search
top

АС: Стремление к звездам (Пылающие дюзы)

Стремление к звездам.

Или же: Тяп-ляп и полетели.

0.

— Надеюсь, тебе повезет больше чем мне – прохрипел Пит, судорожно сжал мне руку и… умер, оставив в моей ладони крохотный угловатый предмет. Я не стал смотреть что это, просто поплотнее сжал пальцы. Из заострившегося лица Пита медленно утекали последние капли жизни, превращая лицо в застывшую мертвую маску.

Прощай, старик. Хотя какой старик, ему не было и пятидесяти.

— Покойся с миром, старый пропойца. Ты был неплохим человеком – прогудел стоящий за моей спиной Ротти – толстый увалень ответственный за наш жилой блок – Тим… у тебя есть еще пара минут, а потом за телом придут. Сам понимаешь. Без обид, ладно?

— Никаких обид, Ротти – не оборачиваясь, ответил я – Никаких обид.

— Все свои вещи он завещал тебе, я тому свидетель. Записано и зафиксировано. Забирай все что хочешь. Только матрас оставь, он на моем балансе числится. И вот эта подушка.

Не успел Ротти закончить фразу, как дверь отсека с завывающим звуком сервомоторов уехала вверх, в комнату ввалилось трое смутно знакомых мне личностей. Знакомых по вечному запаху дешевого алкогольного пойла, неестественному блеску глаз и вонючей одежде. Собутыльники вконец опустившегося под конец жизни Пита. Не друзья – просто собутыльники.

Я бросил на них один короткий взгляд и вновь повернулся к лежащему на жестком матрасе телу.

— Пит! – еще с порога хрипло завопил небритый мужик, потрясая в руке смятым пакетом – Мы тут пожрать нашли! Прикинь, кто-то целый пакет пищевого концентрата выбросил. Совсем чуток просроченный!

— Пит умер – все так же, не оборачиваясь, негромко произнес я.

— А? Умер? – в недоумении просипел мужик – Это… вот ведь… парни, Пит помер!

«Парни» самому старшему из которых давно перевалило за пятый десяток неслаженно заохали, но ни малейшей печали в их голосе не слышалось.

Я молча ждал их следующего шага и не был разочарован.

— Это… Пит нам пару вещичек обещал. Завещал то есть. Ну… из одежды там кое что.

— Убирайтесь, чертовы крысы – в пространство сказал я.

— Да ты чего… мы в своем праве!

Я молча поднялся на ноги, а когда обернулся, троих стервятников в отсеке уже не было. Испарились, оставив после себя тяжелую вонь.

— Прощай, старик – произнес я, медленным жестом опуская покойнику веки.

Стоящий за моей спиной Ротти тяжело вздохнул и попросил:

— Тим, ты бы забрал вещи прямо сейчас. Тело унесут, я их вызвал, да и комната уже сдана. Извини.

— Ничего – качнул я головой – Ничего.

Постояв еще немного над телом, я развернулся, оглядел комнату и, не разбирая, что и где, принялся методично собирать все подряд. Не из жадности – чтобы не досталось никаким охочим для чужого добра ублюдкам. Если не пригодится мне, то отправлю в мусоросборник.

К тому же, самое главное Пит мне передал еще при жизни, за секунду до смерти.

Через десять минут я ввалился в свою комнату с ворохом грязного тряпья в руках. Сбросил все у самого входа и, шагнув к продавленному матрасу, поднял с него старенький ноут, самую ценную вещь в моей берлоге. Толстый старый корпус из прочного пластика вмещал в себя помимо стандартной начинки еще несколько дополнений, установленных мной самим. Бережно открыв крышку, я вдавил кнопку запуска и выудил из кармана прощальный подарок Пита.

Осторожно раскрыл небольшой прямоугольный футляр и достал из него серый кристалл размером с ноготь указательного пальца.

Дождался пока ноут загрузится и приглашающе мигнет темно-синим экраном, после чего отщелкнул небольшую боковую панель и, вставив в открывшееся гнездо инфо-кристалл, вновь закрыл крышку.

— Добрый день, Тим – сухим и недовольным голосом поприветствовал меня компьютер – Знаешь, я предпочитаю находиться во включенном состоянии как можно чаще. И что за штуковину ты в меня запихнул? Надеюсь, это мой новый модуль памяти, который я выпрашиваю второй год? Или свежий выпуск «ЭроЮниверс»?

— Не сейчас, Лео – отозвался я – Пит умер.

— О… Прими мои соболезнования, Тим – голос Лео сменил тональность на сочувствующую – Я знаю что он был твоим другом.

— Займись делом – попросил я – Изучи информацию на кристалле. Изучи до последнего бита, проверь каждую цифру на достоверность. И только потом выдавай свое заключение. А я пока немного посижу, отдохну.

Усевшись на матрас, я откинулся спиной на стену, прислонил затылок к холодному металлу и закрыл глаза.

Пит был неплохим человеком. Мир праху твоему…

1.

Прошло больше часа, когда Лео – скрывающийся в недрах моего старого ноута ИИ – нарушил тишину и привлек мое внимание задумчивым покашливанием.

Я перевел взгляд на ноут и, уловив мое движение, Лео начал выдавать информацию негромким голосом. И с каждым его словом я убеждался все больше – Пит передал мне настоящую бомбу.

Нет…

Пит передал мне настоящую карту сокровищ.

Корабль. Инфо-кристалл являлся старым бортовым журналом с корабля-буксира. Рутинные записи, протоколы связи, маршруты и информация о выполненных работах. Но не это главное. В журнале содержалась информация о рухнувшем на громадный астероид и заваленном каменными обломками неизвестном корабле с указанием точных координат. Корабль был мертв. Ни малейших попыток от бортового компьютера выйти на связь, не было даже сигналов встроенного аварийного маяка.

Судя по торчащим из-под обломков частям корпуса, компьютер с уверенностью опознал корабль — средний автоматический грузовик принадлежащий корпорации «СпэшлДеливери». А эта корпорация была известна на всю галактику доставкой крупногабаритных грузов в любую точку космоса. Как оказался грузовик так далеко от всех трасс? Понятия не имею. Но грузовик там. Лежит под кучей камней и терпеливо ожидает момента, когда кто-нибудь явится за ним.

Если верить зафиксированным координатам, клад был скрыт буквально в нескольких шагах отсюда – по космическим меркам конечно.

Оставалось самое главное – решить, что делать с доставшейся мне в наследство картой.

Пошарив рукой под матрасом, я достал плоскую алюминиевую фляжку и сделал большой глоток, обжигая губы адской крепости самогоном. И вновь откинулся назад, замерев в полной неподвижности и не отрывая взгляда от потолка.

Решение. Мне надо принять решение.

Лео тактично не мешал мне, вновь погрузившись в недра инфо-кристалла и что-то недовольно брюзжа себе под нос. Сам он давно уже принял решение и теперь готовится к ожесточенной схватке умов, к настоящей битве, где каждый из нас будет отстаивать свою точку зрения. Принадлежащий мне ИИ умел и любил спорить, несмотря на свою устаревшую модель.

2.

Я стоял перед зеркалом и тщательными неспешными движениями чистил зубы. В день обязательных два раза. Если не следить за зубами, то они быстро придут в негодность, а деньги на услуги зубного врача нужны немалые. Вырвать дешевле, но дырка зуба не заменит. Поэтому позволить себе подобную вольность с гигиеной ротовой полости я просто не мог.

Небольшое прямоугольное зеркало над раковиной отражало лишь мое скуластое лицо с коротким светлым ежиком волос. Серые глаза задумчиво смотрели из под более темных чем волосы бровей. Левая бровь наискосок перечеркнута старым шрамом, еще одна отметина на правой скуле.

Закончив ежеутренний ритуал, я закрыл кран, перекрывая тоненькую струйку желтоватой воды. Теперь можно подумать о завтраке.

Сделав всего один шаг, я пересек комнату и склонился над коробкой-шкафом. Год назад я вытащил ее из мусорных контейнеров рядом с механическими мастерскими, где раз в три дня подрабатывал. Успел в самый последний момент, чудом опередив проворно ковыляющего старика Хруста. Ох и наслушался я от него проклятий, но коробка того стоила – из тонкого, но прочного пластика, чистенькая и абсолютно целая. В самый раз для шкафа. Верхнюю и нижние стороны я намертво заклеил, боковую стенку вырезал, получившийся кусок пластика аккуратно разрезал и соорудил две полочки внутри коробки. Получилось на загляденье. И досталось бесплатно – наполненный на треть тюбик с клеем я слямзил из тех же мастерских. Правда клей был рассчитан на металл, но и пластик склеил будь здоров, зубами не отдерешь.

Достал с верхней полки небольшую электро-кастрюлю, кухонный нож выточенный мною самолично и початую плитку прессованного пищевого концентрата категории С. Неторопливо отрезал от плитки солидный кусок и, опустив его в кастрюлю, щедро залил питьевой водой из бутылки. Бросил туда же пару щепоток соли, сыпанул ароматизатор имитирующий черный перец. Воткнул штепсель в розетку, мрачно взглянув на вмонтированный в стену счетчик. Самое позднее завтра придется пополнять счет, а то хозяин отключит электроэнергию. Накрыл кастрюлю крышкой и готово – через десять минут суп-пюре будет готов. Нехитрая, дешевая, но горячая и сытная пища. Концентрат можно сгрызть и в «сырую», но желудок у меня не каменный, к черту такие испытания. Опять же горячая еда стоит нескольких траты нескольких драгоценных капель электроэнергии.

Мои руки машинально доставали из шкафа тарелки и стакан для суррогатного кофе, но мыслями я был далеко. Сейчас мой мозг медленно перерабатывал и прокручивал перед собой события прошлого.

ТехТранзит218.

Старая станция болтающаяся посреди космического пространства. Старая калоша, давно изжившая свой век, многократно латанная и перелатанная, пережившая все мыслимые и немыслимые события. И полностью соответствующая негласному названию «Невезуха».

Несколько столетий назад, это сектор космоса считался крайне перспективным. Человеческая цивилизация стремительно расширяла границы. Колонизация планет, разработка астероидных полей, разведывание дальнего космоса – все это требовало огромных денег и самое главное – локальных точек, узловых станций, где экипаж может передохнуть в относительном комфорте, а не менее усталый корабль пройти техосмотр, получить запас топлива и необходимый ремонт. Космостанции типа ТехТранзит полностью соответствовали этим условиям. Огромный шар висящий в космосе был испещрен причальными площадками, шлюзами и ангарами для принятия судов. Жилые сектора изобиловали барами, борделями, казино и прочими необходимыми местами, где усталые экипажи могут оставить излишек денег и спустить пар.

Нашей толстухе Невезухе в этом плане не повезло. Едва стацию построили и заселили, одна за другой начали приходить неутешительные новости – находящиеся поблизости планеты не годились для колонизации, содержимое болтающихся неподалеку астероидов не представляло собой ценности для рудодобывающих корпораций. В общем полный пшик. Станция оказалась практически в тупике. И некогда мощный поток кораблей превратился в жиденький ручеек.

Немного спасали удручающую ситуацию одна единственная колония, куда изредка направлялись корабли с товарами и колонистами, да иногда сюда заглядывали поврежденные суда требующие незамедлительного ремонта или залетала шальная яхта с прожигающими жизнь кутилами на борту. Совсем уж большой удачей было появление на радарах полицейских или военных судов. Платили они по сниженной таксе, но все же платили и даже заглядывали в местные бары. В таких случаях на станцию проливался благословенный денежный дождик.

Как бы то ни было, люди выживали. Заводили семьи, детей…

Двадцать два года назад я родился здесь. Невезуха мой родной дом.

А три года назад пьяный пилот решил полихачить и на спор облететь станцию ради нового скоростного рекорда. Облететь на раздолбанном корыте при выключенном автопилоте и на ручном управлении. Поспорил в одном из баров на две бутылки местного пива. И не справившись с управлением, на полной скорости протаранил станцию.

Аварийные системы безопасности сработали вовремя, количество жертв не перевалило за сотню. Правда в этой сотне оказались и мои родители. Последствия аварии в быстром темпе ликвидировали. Состоялся суд. Посадили всю бригаду дежуривших в ту злосчастную смену диспетчеров. Бар прикрыли, его владелец отделался крупным штрафом, хотя подобные пари заключались в каждой забегаловке. Пилот погиб превратившись в замороженную кровавую кашу размазанную по пилотскому креслу. Правление станцией предупредило, что защитные турели активированы и любой лихач решивший прибавить скорости получит горячий подарок в борт. Виновные наказаны, а душе от этого не легче.

Таким как я пришлось выживать собственным умом и силами.

Я подрабатывал в ремонтной мастерской, мыл полы, брался вообще за любую работу. Обслуживал соседей на дому. Они волокли ко мне свои компьютеры и коммуникаторы, я с помощью Лео подшаманивал их до рабочего состояния, устанавливал программы или игры по требованию заказчика. Софт полностью пиратский, конечно, но откуда взяться лицензионному?

Зарабатывать удавалось, но львиную долю Лео спускал на оплату сети – постоянно что-то оттуда скачивал, читал, изучал и прочее. Да уж… как в космос выбрасывал. А доказать ему ничего не получается – сразу начинает кричать о необходимости скачать новые драйвера к тому-то и новые заплаты к тому-то… Мой брюзгливый цифровой друг Лео был единственным кому я делал подобные поблажки.

Да, деньги даются нелегко, но опять-таки, как-то удается выживать. Жилье есть, еда есть. Есть и пара девушек считающих меня довольно завидным женихом. Еще бы – я работящий, пью крайне редко, не забываю принимать душ и регулярно чищу зубы. По меркам нашей станции – я чуть ли не идеал.

Вздохнув, я снял крышку с кастрюли и тщательно перемешал начавший закипать суп. По комнате разлился манящий запах и в животе у меня невольно забурчало. Желудок требовал перестать наслаждаться ароматами и приняться за еду.

Спокойно поесть мне не дали.

Едва я проглотил первую ложку густого супа, из ноута донесся ворчливый голос:

— Ну?

— И тебе доброе утро, Лео – пробурчал  — Хочешь поблагодарить за то, что не отрубил тебя на ночь?

— Ты уже принял решение, Тим – не поддался на провокацию Лео —  Я не понимаю эту людскую склонность к промедлению. Есть всего три возможных и основных варианта развития событий. Ты далеко не гений, но даже твой мозг способен обработать и выбрать наилучший вариант.

— Отсюда я могу дотянуться до кнопки выключения – сообщил я, искоса взглянув на компьютер.

— Политика давления! Но я сделаю вид, что не заметил угрозы и самостоятельно озвучу имеющиеся варианты. Первый – выбросить и забыть. Должен заметить, что это самый глупый и не приносящий прибыли вариант. Но он же является самым легким в исполнении и абсолютно безопасным.

— Не пойдет. Давай дальше.

— Второй вариант – послушно продолжил Лео – Продать. Минимальная сумма сделки составит около пяти сотен, возможно дотянуть до тысячи. Если организовать сетевой аукцион я прогнозирую многократное повышение суммы, вплоть до пяти тысяч кредитов. На правах страдающего искусственного разума напомню, что конфигурация этого компьютера находится далеко от идеальной. Задействовано не больше десяти процентов моей мощности и это действует на мои логические связи крайне угнетающе…

— Не сейчас, Лео – страдальчески поморщился я – Я тебе только неделю назад установил новую видеокамеру.

— Потому что старая вышла из строя! К тому же, установленная тобой камера не является новой! Ты ее где-то скрутил и скорей всего незаконно!

— Если тебе не нравится, я могу отключить ее – предложил я и Лео настороженно замолк. Помолчал несколько секунд и круто сменил тему – Второй вариант изложен. Добавлю, что опасность нежелательного и насильственного исхода дела возрастает строго пропорционально растущей сумме. Выражаясь твоим примитивным языком: пришибут.

— И третий вариант? – внешне безразлично поинтересовался, зачерпывая еще одну ложку супа.

— Отправиться по указанным координатам самостоятельно – коротко ответил ИИ. Подумал и добавил – Самый опасный вариант из всех. Несколько возможностей. Арендовать грузовой корабль. Войти в долю с надежным владельцем грузового корабля. Угнать корабль, что является полностью незаконным действием и преследуется по закону. Это основные три варианта. Я расположил их по экспоненте нарастания прибыли и опасности. Зная твой характер, рискну предположить, что ты предпочтешь второй вариант. Скорей всего попытаешься войти в равную долю с владельцем судна и вместе с ним отправишься по заложенным в кристалле координатам.

— Не совсем – мгновенно ответил я – Да, я сам отправлюсь по этим координатам, но отправлюсь на собственном грузовике! Доберусь до места и выгребу все без остатка! И при этом не собираюсь делиться ни с кем!

— Повторяю – угон космического средства передвижения классифицируется как средней тяжести преступление со всеми вытекающими последствиями. Тим! Не делай этого!

— Я не сказал, что собираюсь угнать корабль! Я сказал – на собственном грузовике.

— Перегрев теплового контура – констатировал Лео.

С легким жужжанием установленная у самого потолка беспроводная камера повернулась ко мне, сухо блеснув линзой. Черт… электроэнергию она жрет будь здоров. Но не оставлять же Лео слепым?

— Я серьезно, Лео.

— Если ты разрешишь мне подключиться к информационной сети, то в течение трех минут я предоставлю тебе перечень доступных к продаже судов. Но даже сейчас могу прогнозировать примерную сумму в пятнадцать-двадцать тысяч кредитов за самую дешевую развалюху с ржавыми двигателями, подтекающим реактором и практически не работающей системой жизнеобеспечения. Про поддержание искусственной гравитации можешь не спрашивать – наверняка генераторы не работают или полностью отсутствуют. На нашем счету сейчас находится ровно триста семнадцать кредитов плюс твоя карточка с суммой в… Тим? Я же сказал – с суммой в…?

— С суммой в семнадцать кредов – вздохнул я – Из них как минимум десятку надо скормить счетчику электроэнергии. Или отключат. А электричество это твоя кормежка.

— Вот! – поучительно изрек Лео, на экране ноута появилась схематический набросок длиннобородого старца с жалостливым выражением лица – Мне жаль наступать на мечту своего друга, но у тебя нет ни малейших шансов купить даже самый дешевый корабль. Во всяком случае в обозримом будущем.

— Согласен – кивнул я, чем поставил Лео в ступор.

— Согласен?

— Да. У меня нет двадцати тысяч кредитов. Но!

— Как я боюсь твоих «но» — сокрушенно пробормотал динамик компьютера, а висящая под потолком камера обреченно поникла – После каждого твоего «но» появляется очередная безумная идея.

— Не идея, Лео – замысел! Ты прав, я не смог купить корабль, но скажи – почему я не могу его построить?

— Ха-ха-ха! – нарочито механическим голосом изрек вредный ИИ и я вновь подумал об физическом отключении его динамиков. Программно отключать смысла не было – обживший мой ноут Лео мгновенно включал его обратно. Молчать это зловредное создание не любило.

— Дослушай – попросил я, отставляя в сторону опустевшую тарелку – Мы живем на станции технического обслуживания. По сути – в огромной ремонтной мастерской. Долгие-долгие годы здесь ремонтировались всевозможные корабли начиная с крохотных курьеров и заканчивая огромными грузовыми шаттлами и крейсерами.

— Никогда на этой станции не ремонтировались крейсеры и грузовые шаттлы – мгновенно опроверг меня Лео – Это абсолютно невозможно, так как станции серии ТехТранзит не предназначены для работы со столь огромными судами.

— Это я образно говоря. Суть не в этом. Станция переполнена огромными запасами запчастей, обломками и даже целыми блоками. Я лично видел в мастерской полностью целый двигатель в рабочем состоянии. Капитан принял решение полностью заменить износившийся движок на новый и более совершенный. Старый движок извлекли из гнезда и поставили на склад, попросту прикрыв куском пластика.

— Ключевое слово – износившийся. А так же – поврежденный, дефектный, неработоспособный, опасный в применении и устаревший. Но я уловил суть – ты предлагаешь собрать функционирующий грузовой корабль из имеющегося на станции технологического мусора. Это… хм…

— Не забудь – я и тебя собрал из такого же мусора – изрек я, кивая на старый ноут.

Это была чистая правда. Изначально Лео находился в корпусе хромированного робота советника. Старая модель, купленная отцом за бесценок как подарок на мое пятнадцатилетие. Позже от робота остались лишь кусок торса и голова. Ни рук не ног, как говорится. Со временем оставшаяся электронная начинка начала давать сбой за сбоем и я «переселил» Лео в обычный ноут, предварительно существенно усилив его стандартные мощности. Дополнительные блоки памяти, более мощный процессор, контуры охлаждения и еще много-много чего из того что удалось купить или слямзить.

— Ты собрал не меня, а лишь мое вместилище, которое никак не отвечает моим потребностям – возразил Лео.

Не обращая внимания на его слова, я продолжил развивать свою мысль:

— Многие блоки и детали являются унифицированными. Еще больше блоков являются самостоятельными структурами, которые нужно просто подключить к соответствующим разъемам в корпусе корабля и дать на них питание. Например, малый блок обеспечения жизнедеятельности «ЛайтЛайф 400» в локальном и герметичном помещении. Его использует большая часть местных судов. Люди побогаче в свои комнаты на станции ставят. Обычный ящик в мой рост. Поглощает углекислоту, подает из специального баллона свежий воздух, следит за влажностью…

— Я представляю что такое «ЛайтЛайф 400» — перебил меня Лео, в его машинном голосе чувствовалась задумчивость – Но чтобы подключить его к разъемам корпуса, в первую очередь нужен сам корпус. У тебя он есть?

— Начал спорить? – обрадовался я – Уже прогресс! Всю эту рухлядь можно купить за бесценок. Запчасти, блоки, корпус. На станции есть все что угодно.

— Ключевое слово – рухлядь.

— Я не собираюсь отправляться в дальний космос, Лео. Координаты ты знаешь. Нужен корабль могущий доставить меня до точки назначения, приземлиться, принять на борт груз, а затем вернуться обратно. Все. Это минимальные условия и они меня полностью устраивают.

— Место? Даже малый грузовик не построить в твоей комнате. Нужен специализированный ангар.

— И их полно на станции – простаивающих без дела. Более того – ангары приносят своим владельцам убыток за каждый день простоя, ведь они считаются резервными местами для эвакуации в случае аварии или разгерметизации. И владельцы обязаны поддерживать в них воздушную атмосферу и приемлемую температуру. Уверен, я смогу договориться с одним из хозяев частных ангаров. Он только рад будет.

— Деньги!

— Заработаю! Не буду спать и есть, но заработаю!

— Ответ не принимается. Так может сказать любой ребенок, Тим.

— Может – согласился я – Но я попытаюсь. Если не получится – всегда можно остановиться. А вот если я не попытаюсь, то буду жалеть об этом всю свою жизнь. Это же наш шанс, Лео. Шанс заработать деньги и вырваться из этого отстойника. Мой отец мечтал об этом!

— Ладно… Необходимые условия?

— Условия?

— Ты не учел очень много факторов, Тим – безжалостно произнес Лео – Технические работы – ты сможешь их провести? Сомневаюсь. Нужна бригада техников с минимум одним звеном рабочих дроидов ремонтников. И даже в этом случае работа будет продвигаться крайне медленно, ведь это не обычный ремонт, а создание корабля практически с нуля. Опять скажешь – заработаю достаточное количество денег? Хорошо. Тогда дальше – лицензия пилота, соблюдение кораблем обязательных технических стандартов, соблюдение обязательной корабельной конфигурации и принадлежность к определенной серии. Нельзя просто оснастить железную бочку парой двигателей и обозвав это творение кораблем отправиться в неизведанные дали, Лео. Даже если ты построишь корабль, тебе не дадут разрешения на вылет. Извини… но это правда. Реалии жизни.

— Да. Ты прав – снова согласился я, с тяжелым вздохом поднимаясь на ноги – Очень много сложностей.

— Непреодолимых препятствий!

— Нет непреодолимых препятствий! Никогда не говори так, Лео! Никогда!

— Хм… Согласен. Мое утверждение было ошибочным и ломающим самооценку отдельного индивидуума. Но все же, давай сейчас…

— Давай сейчас займемся делами, Лео – перебил я – Даю тебе разрешение на подключение к информационной сети станции. Срок подключения – на твое усмотрение.

— На мое усмотрение? – ноут едва не подпрыгнул, а видеокамера бешено завращалась.

— Именно – твердо кивнул я, подходя к вмонтированной в стену рядом с дверью панели и решительно всовывая в щель свою пластиковую карточку – Я ложу на сетевой счет десять кредитов. Еще два креда кидаю на оплату электричества. Себе оставляю пятерку. Сегодня постараюсь раздобыть еще денег и пополню счет. Отныне ты можешь подключаться к сети когда захочешь.

— О-о-о… ты явно сошел с ума, но мне это нравится!

— Тихо! Лео, ты недавно озвучил все вставшие перед нами проблемы. Деньги и место я беру на себя. А ты постарайся решить, как можно обойти или преодолеть пункт озаглавленный тобою как «необходимые условия». Ищи и просеивай информацию, партнер.

— Партнер? – удивился ИИ – Раньше ты никогда так меня не называл.

— Это было раньше, когда мы были просто друзьями. А сейчас у нас с тобой есть цель и мы стали партнерами. Так что вперед, Лео, не теряй времени.

— Безрассудство! Но я сделаю все, что в моих силах… партнер – с небольшой заминкой произнес Лео. На экране ноута мелькнула иконка подключения к сети и раздалось едва слышное бормотание – Заодно посмотрю не появилось ли более оптимизированное программное ядро… не помешает и улучшенный драйвер управляющий видеокамерой…

Хмыкнув, я спрятал практически опустевшую карточку в нагрудный карман и повернулся к неопрятной куче перед дверью.

Наследство Пита. Пора разобраться с вещами.

Для начал я принялся вытаскивать из кучи тряпичные вещи, сильно жалея, что в комнате нет защитных перчаток – больно уж сильно воняли пропитанные потом и грязью вещи. Пара рубашек и штанов так и вовсе были заляпаны чем-то неприглядным. То ли рвотные массы, то ли еще что похуже. Ну и кислым запашком мочи попахивало будь здоров. Запустил себя Пит перед смертью, запустил.

Не разглядывая одежду, я вытащил с нижней полки коробки-шкафа несколько объемных пластиковых мешков и выбрал из них самый рваный, который не жалко выкинуть. Наполнил его предметами грязной одежды, сунул в боковой карман куртки два аккуратно сложенных чистых пакета и, бросив прощальный взгляд на погрузившегося в сеть Лео, вышел из комнаты.

Прошел до конца коридора, свернул налево и спустился по лестнице в хозяйственный модуль нашего жилого блока.

Сидящий за столом грузный старик небрежно поприветствовал меня взмахом однопалой руки и вновь углубился в чтение электронного планшета. Рейнольд, наш бессменный вот уже десять лет Смотрящий за хозяйственным блоком.

— Доброе утро, Рей – привычно сократил я имя старика – Стиралки свободны?

— Ага – на мгновение оторвался тот от чтения – Пихай в любую. Только не перегружай, а то знаю я вас – за полкредита норовите все свои грязные вещички за один раз простирнуть.

— Договорились – улыбнулся я – Как планшет?

Покосившись на тонкую серую пластинку-экран, Рей растянул губы в довольной усмешке:

— Работает. Спасибо, Тим, не подвел. Слухай сюда – как вещи загрузишь, подойди ко мне. Переговорить надо насчет еще одной закладки.

— Окей – отозвался я.

Остановившись рядом со стиральными машинами, я распотрошил мешок и быстро раскидав вещи по двум допотопным агрегатам, захлопнул крышки и поочередно провел по сканерам карточкой. Красный значок индикатора сменился на умиротворенно зеленый и стиралки натужно захрюкали, готовясь привести вещи в божеский вид. Покосившись на карточку я лишь хмыкнул – минус один кредит. Осталось четыре кредита ровно. Жалкие копейки.

— Что там о закладке, Рей? – небрежно поинтересовался я, хотя прекрасно понимал о чем речь и уже прикидывал что из подходящих файлов у меня есть на ноуте и нескольких внешних хардах.

В прошлый раз я загрузил Рею пару сотен электронных книг – преимущественно древние детективы, эротическое чтиво и любовные романы. Адская смесь, которую старик переваривал с огромным удовольствием.

— Да вот – старик ткнул единственным сохранившимся пальцем правой руки в экран планшета – Пора бы скормить ему чего нового. В том же духе что и прошлый раз. А я тебе пару кредитов отстегну.

— Пять – поправил я Рея и укоризненно покачал головой – Не начинай снова. Сам же знаешь – только чтобы найти и стянуть нужные файлы с сети уйдет три креда, не меньше. Я тебе и так со скидкой все даю.

Тут я немного лукавил – на одном из хардов у меня давно уже лежала новая партия брутального чтива для Рея. Но зачем сообщать ему такие подробности? Правильно. Незачем.

— Пять так пять – кивнул Рей – Не помирать же со скуки. Только детективов поменьше на этот раз кидай. Давай карточку.

Протянув Рею свой кошелек, я дождался пока старик перекинет мне требуемую сумму, после чего забрал карточку обратно и проверив улучшившийся баланс – девять кредитов – спросил:

— Тебе сейчас закинуть? Тогда последи за моими вещами, чтобы никто не уволок.

— У меня не уволокут – фыркнул Рей и я ему верил – под столешницей у старого любителя чтения всегда хранился электрошокер – Держи. Только побыстрей давай.

— Ага – кивнул я и, перепрыгивая через ступеньку, помчался в свою комнату.

Провел карточкой по замку и, нырнув в открывшуюся дверь, резко затормозил, налетев на сварливый голос Лео:

— Вовремя. В связи с увеличившимся расходом электроэнергии, контроль-система жилого блока нас скоро обесточит. Не позднее трех утра по моим расчетам.

Взглянув на показатель счетчика, я запротестовал:

— Лео! Там еще несколько кредитов висит, на сутки точно хватит.

— Не хватит – категорически отозвался ноут, камера укоризненно уставилась мне в лицо – Я не собираюсь переходить в спящий режим, равно как и прерывать сетевое подключение. Плати.

— Черт с тобой – вздохнул я, вставляя свою несчастную карточку в счетчик энергии и скармливая его чреву только что заработанную пятерку.

Легко пришло – легко ушло. Не обращая внимания на протестующие вопли Лео, я подключил планшет к ноуту и скомандовал:

— Перегрузи содержимое папки «Забавы Рея 4» в планшет. Прямо сейчас и не гунди. Я деньги взял, а работу еще не сделал. Да! Туда же закинь файлы из папки «Забавы Рея 5». Подслащу-ка я ему конфетку.

— Начинаю загрузку данных…

 

Спустя десять минут я вернулся в хозмодуль и вернул планшет нетерпеливо ерзающему Рею.

— Закинул?

— Ага. Еще и бонус добавил – ответил я – Эротическое чтиво с цветными иллюстрациями и несколько брутальных детективов. Специально для тебя искал, всю сеть перетряхнул.

Опять вранье чистой воды. Все эти книги я скачал в виде огромного архива и уже потом разбил по тематикам, потратив на это дело почти неделю. Правда архив взят с компьютера прибывшего на ремонт курьера и не за просто так – пришлось сделать судовому механику пару мелких подарков, за доступ к компу.

— Вот спасибо, Тим! – обрадовался старик – Будет теперь чем заняться.

Синхронно прозвучало два пронзительных звонка и я поспешил к остановившимся стиральным машинам. Вот теперь можно и рассмотреть свое новое имущество без брезгливости и боязни подхватить заразу – при стирке вещи полностью дезинфицировались. Заразы на станции боялись как огня или разгерметизации. Поставят на карантин и все… ни одна калоша не сможет пришвартоваться.

Вещи я доставал по одной и тщательно осмотрев на предмет наличия дырок и невыводимых пятен, аккуратно складывал. Вскоре на высоком столе образовалось несколько ровных стопок, а я подводил итоги:

Пять прочных рабочих штанов, ни одни из которых мне не подходят из-за слишком больших размеров. Штаны покрыты намертво въевшимися пятнами и подпалинами. Новизна колеблется от очень и очень старых до относительно недавно купленных – два-три года назад.

Футболки я считать не стал, но было их куда больше штанов и большая часть рваная.

Нижнее белье вообще смотреть не стал, просто скинув его в отдельную кучу.

Рубашки типа «выходной наряд» с аляповатым рисунком и закосом под натуральную ткань. Три штуки. Относительно целые. Пара странных кепок с «ушами», несколько свитеров. Четыре простыни, две наволочки и тонкое одеяло. Стандартный набор.

А вот выуженный последним темно-синий рабочий комбинезон меня заинтересовал. Слегка мешковатый, зато снабжен целой кучей вместительных карманов, сшит из прочной ткани, полностью целый и практически без пятен. Да еще и высокий воротник закрывающий шею, плотные манжеты на запястьях и щиколотках.

«Это вещь» — заключил я и, недолго думая, начал раздеваться.

Оставшись в одной футболке и трусах я залез в комбинезон. Полностью застегнул все застежки, затянул широкий пояс и для проверки сделал несколько размашистых движений. Супер! Вот это обновка так обновка. Спасибо тебе старый Пит.

— А чьи это вещички-то? – осведомился подошедший Рей, с отчетливо различимой жадностью разглядывая вещи.

— Были покойного Пита, теперь мои – ответил я – Наследство.

— Свезло тебе – завистливо кивнул Рей и глазом не моргнув при известии о смерти Пита. Значит, уже в курсе – Вещи, правда, старые, но ничего еще.

Этого момента я и дожидался. Поэтому и грузил на планшет старика бонусные книги и картинки, чтобы настроить его на благодушный лад. Поэтому и раскладывал вещи на столе как можно неспешней и демонстративно разглядывал их при свете единственного осветительного плафона. А все потому что Рей постоянно приторговывал разной мелочью из-под полы. У него всегда можно было купить зубную щетку, тюбик с жидким мылом, крем для удаления щетины, футболку или пару нижнего белья. Чуть дороже чем в автоматах и магазинах, зато прямо под боком. А если готов купить кем-то уже ношенные трусы или носки, то цена и вовсе падает.

— Хочу их продать – с безразличием произнес я – Мне кроме комбеза ничего и не надо – я демонстративно похлопал себя по груди – Не знаешь, кто купит? Не новые, но чистые, чуток подштопать кое-где и можно на продажу выставлять.

— Смотря почем отдашь – произнес Рей и я едва сдержал торжествующий смешок.

Теперь точно купит.

— Если заберешь все, то договоримся – озвучил я предложение и старик неспешно потер ладони, осматривая поле будущего боя.

 

В комнату я ввалился через полчаса – вспотевший, но торжествующий. Рей не подвел и забрал все до последнего клочка ткани. Включая такую мелочь как белье и носовые платки.

А я стал богаче на пятьдесят семь кредитов. Если считать уже потраченную пятерку, то заработал целых шестьдесят два креда за час. Разве плохо? Каждый день бы так…

— Лео! У меня есть деньги!

— Двадцать тысяч? – осведомился Лео.

— Нет. Пятьдесят семь…

— …тысяч?

— Кредитов. Пятьдесят семь кредитов – сердито ответил я.

— Мало.

— Я хоть что-то сделал. А ты чего накопал?

— Работаю – полностью серьезно отозвался ИИ – И просьба не мешать мне.

— Работает он… — проворчал я, усаживаясь рядом с оставшимися вещами Пита – Ну работай, работай. Только учти – если профукаешь на подключение все деньги, а потом скажешь: «Невозможно» или «Без вариантов», то останешься без доступа к сети на целый месяц.

— Угроза. Но я не поддамся… секунду… Тим, в данный момент мне необходимы все доступные ресурсы. Отключаю внешние периферийные устройства…

Сплюнув, я повернулся к разбросанным по полу предметам и вновь занялся сортировкой.

Первым делом руки потянулись к электронике и техническим штучкам. Правда, тянуться было особо не к чему.

Коммуникатор. Старая и ушатанная модель с крохотным экраном. Но в рабочем состоянии. С одной стороны плохо, а с другой хорошо – такие устройства у большинства местного населения. Дешевые и прочные. Однозначно смогу продать и я даже знаю куда. Старательно очистив коммуникатор от въевшейся в пазы грязи, я отправил его в карман комбинезона, еще раз порадовавшись обнове.

Нож. Помимо лезвия пузатая рукоять скрывает в себе еще с десяток нехитрых приспособлений. Неплохая штука.

Наручные электронные часы той же модели что и у меня. Водопроницаемые и ударостойкие. Хотя нет – мои часы получше будут. На продажу. Часы присоединились к коммуникатору. Пару другую кредитов выручить за них можно.

Небольшой ящичек с инструментами. Гаечные ключи, молоток, болты с гайками и прочая подобная дребедень. Оставлю себе. А это что выглядывает из-под рукояти молотка? Еще один нож. Самоделка, сделана без изысков, на рукоять плотно насажен обрезок черного шланга. Дешевка. Мой нож куда лучше.

На этом технические штуки закончились. Перебрав остатки, я отложил в сторону личные вещи Пита – тонкую пачку фотографий, несколько писем и прочих бумажек. На полу осталось лежать две пары обуви и какие-то грязные обрывки захваченные мною случайно. Карточки с деньгами не было – ее забрал Ротти, сказав, что у Пита есть задолженность и что после ее погашения он переведет оставшиеся деньги на мой счет.

Разбор имущества закончен.

Собрав мусор и наспех протерев пол, я вылетел из комнаты и помчался обратно в хозблок. Интуиция меня не подвела и Рей согласился забрать сношенную обувь по три кредита за пару. На мой счет капнуло еще шесть кредов.

Убедившись, что я ничего не забыл и что драгоценная карточка надежно спрятана в кармане, я попрощался со стариком и направился к выходу из жилого блока. Пора навестить очередного скупщика.

3.

Дешевый ломбард с громким именем Золотой Самородок выглядел как врезанная в стену мощная железная дверь, снятая с одного из демонтированных кораблей. В ее центре вырезали квадратное окно, не забыв оснастить его толстой решеткой и непробиваемым стеклом.  Владелец не собирался пускать внутрь посетителей, предпочитая иметь с ними дело на расстоянии. И практически не покидал ломбарда, используя его и как рабочее место и как жилое помещение. Соответственно не было и прилавков. Если кому-то была нужная конкретная вещь – утюг, чайник или что-то еще – то он озвучивал свое желание, ждал несколько минут, после чего ему через стекло показывали имеющийся ассортимент или же без сантиментов сразу посылали куда подальше.

Ах да! Совсем забыл – ломбардом это место никто не называл. Просто Лавка.

Видимых средств слежения невооруженным взглядом не наблюдалось, но едва я встал перед окном, черная штора тут же отдернулась, и послышался хриплый простуженный голос:

— Чего?

— Вот – показал я, зная, что Крис не любит тратить время на приветствия – Рабочий коммуникатор и часы.

— Заложить?

— Продать.

— Клади сюда. И карточку туда же.

В мою сторону выдвинулся железный вместительный ящик, куда я сложил затребованные вещи и едва успел отдернуть руку, как ящик мгновенно вполз обратно. Не прошло и двадцати секунд, как Крис вынес свой окончательный вердикт:

— Двадцатка за все.

— Пойдет – кивнул я.

Торговаться с Крисом абсолютно бесполезно. Таких как я к нему за сутки не меньше десятка приходит.

Еще через минуту ящик зло клацнул презрительно выплевывая мою денежную карточку, а штора мгновенно задернулась обратно. От начала до конца сделки прошло самое большее три минуты. Но за эти три минуты я стал богаче на двадцать кредов, в чем моментально убедился, проверив баланс. Ровно восемьдесят три креда.

Губы растянулись было в довольной усмешке, но вовремя спохватившись, я вернул лицу бесстрастное выражение. Я не дома, а в коридоре, где полно ошивающихся без дела безработных. Не стоит показывать им свою радость.

Коротко пропищал коммуникатор. Проверив крошечный экран, я прочел короткое сообщение от подключенного к сети Лео: «Вернись домой. Срочно».

Что за…? Я же только что оттуда, и пятнадцати минут не прошло.

Плохого ничего не случилось, это точно – на подобный случай у нас были условлены свои предупреждения.

Ладно… Лео просто так звать не будет, а учитывая тему над которой он работает, я готов мчаться на его зов на всех парах. Что я и сделал, перейдя на бодрую рысь.

4.

— Чего тебе? – выпалил я с порога, едва дождавшись пока дверная панель уйдет в потолок.

— Тим! – укоризненно проворчал Лео – Закрой дверь! И заблокируй!

Секунду подумав над нравоучением, я медленно кивнул и, шагнув вперед, вжал кнопку активации дверного механизма. Лео прав.

— И с этого момента никогда не забывай этого делать – продолжил поучать меня ИИ и вновь я молча кивнул и лишь затем жадно поинтересовался:

— Зачем звал? Нашел что?

— Нет – коротко ответил Лео и тут же добавил – Но ищу. У меня возникла проблема, Тим. Проблема, которую можешь решить только ты.

— О чем ты?

— Моя конфигурация не отвечает поставленным задачам и требуется серьезный апгрейд…

— Лео! Не начинай эту старую песню! – взвыл я, но ноут сердито мигнул красным индикатором, а висящая под потолком камера негодующе взвизгнула сервомотором.

— Ты не прав, Тим! Я прошу выслушать!

— Слушаю – сдавшись, махнул я рукой.

— Ты просишь меня выполнить очень серьезную задачу. Мои текущие возможности и ресурсы не позволяют сделать этого! У меня не хватает мощностей, нет запаса свободного пространства на хранителях информации, идет перегрев системы…

— Стоп! Короче, ты хочешь апгрейд – утвердительно произнес я – Я понял. Ты прав, а я нет. Что именно тебе необходимо? В первую очередь. Только без наглости, Лео.

— Два модуля памяти – мгновенно ответил Лео – Один малый накопитель информации. Это самый необходимый минимум. Про новый процессор и основную карту с дополнительными слотами я уже молчу.

— Два модуля памяти, малый хард – задумчиво кивнул я – Хм… это стоит денег.

— Тим… если хочешь вывести меня на повышенную производительность, то это придется сделать – Лео постарался вложить в свои слова как можно больше убедительности – Мы же не в игры играем, да?

— Да. Я понял тебя Лео. Что-то еще?

— Не забудь пополнить запасы питьевой воды и пищевого концентрата – напомнил мне ИИ и я страдальчески поморщился. Опять бабки. Опять трата драгоценных кредов.

— Продолжай работать – велел я, разворачиваясь к двери – Мне нужен результат.

— А мне модули памяти и накопи… — продолжения негодующей фразы я не услышал, ибо был уже в коридоре.

Черт… где мне найти затребованные мои другом запчасти? Хм… покупать их в специализированных магазинах торговых секторов я точно не собираюсь. Цены там запредельные. Мы пойдем другим путем и заглянем в ремонтные мастерские. Вчера работа мне не обломилась, посмотрим, что будет сегодня. Может, что и выгорит…

5.

Ремонтные мастерские находились далеко от жилых отсеков, на внешнем «кольце» станции, совсем рядом с ангарами, шлюзами и космическим вакуумом. Неблизкий путь и я проделал его сидя в вагоне электропоезда, несущегося по специальным темным туннелям. Помимо меня в небольшом вагончике было еще четверо человек разного возраста, но с одинаково усталыми и безразличными лицами. Работяги. Такие же как я.

Вагон я покинул на последней платформе и еще десять минут топал ножками, пока не добрался до наглухо закрытой огромной металлической двери, открывающейся только при доставке крупногабаритных грузов. Мне чуть правее. Я остановился у небольшой, врезанной в стену двери для персонала и замер, глядя в крошечный объектив сканера, дожидаясь пока он меня опознает и убедится, что я один. Пара секунд промедления, короткий гудок зуммера и щелчок замка. Мне разрешен вход.

Огромное помещение наполнено гулом голосов, шипением сварки и грохотом износившегося оборудования. Передо мной прошелестел тяжело нагруженный колесный АКДУ, предупреждающе вякнув гудком, чтобы я не вставал у него на пути.

Прямо по центру ангара, на специальных упорах, лежит вытянутая двадцатиметровая сигара из потемневшего металла. АПК «Флэш17». Автоматический почтовый курьер, без остановки снующий между станциями и доставляющий мелкие грузы. За очень большую сумму. Услуги АПК могли позволить себе только богатые люди.

Никакого пилота, никакого оружия. Ничего кроме грузового отсека, топливных баков, электроники, управляющего курьером примитивного искина и мощного движка. Бешеная скорость, хорошая маневренность. Перехватить практически нереально.

Еще вчера ремонтный ангар пустовал. Значит, корабль ввезли этой ночью или всего пару часов назад. Повреждений на корпусе курьера я не заметил. Похоже, хозяину мастерских обломился жирный шанс и ему дали заказ на проведение профилактического ТО. Плюс мелкий ремонт и пополнение расходников. Да уж, мой босс без прибыли не останется. И для меня это хорошо – основные специалисты заняты осмотром АПК, дело срочное, значит и для меня работа сегодня найдется. Это я удачно зашел…

— Тим! Тащи свою задницу ко мне! – прогрохотало из настенного динамика.

О… так оно и есть…

Хозяин увидел стоящего без дела парня через сеть видеонаблюдения и его душа праведно вознегодовала.

Кивнув в объектив направленной на меня камеры, я перешел на демонстративный бег. Босс любит, когда на его зов спешат во всю прыть.

Небольшой закуток отграниченный от основного помещения прозрачными панелями едва вмещал в себя стол, крутящееся кресло, рабочий терминал с дюжиной экранов и самого хозяина мастерских – Корги Грегсона, широкоплечего мужика с седыми висками и обширным пузом.

— Доброе утро, босс! – выпалил я, под одобрительным взглядом Корги.

Любит он вежливых и быстрых парней вроде меня. И исполнительных.

— Здорово, малыш – небрежно кивнул он и, не удержавшись, похвастался, качнув головой в сторону окруженного помостами АПК – Видал?

— Крутая штука, босс – согласно кивнул я – Непросто было заказ получить?

— Да уж нелегко! Но кураторы «СпэшлДеливери» знают, что лучше меня их игрушки никто не обиходит! – самодовольно выдал Корги, скрестив руки на груди.

Тут он врал и не смущался. Ремонтных мастерских на нашей станции было больше двух десятков и все они были готовы на все, чтобы получить выгодный заказ. Скажут вылизать корпус языками – сделают не задумываясь.

Опять всплыло название «СпэшлДеливери» — крупной корпорации специализирующейся на доставке любых грузов в любой из обитаемых секторов космоса. Именно их грузовик рухнул на астероид.

— Это верно, босс – озвучил я вслух – Лучше вас никого не найти!

— Никогда этого не забывай, сынок – покровительственно добавил Корги, чья довольная улыбка по яркости зашкалила все допустимые пределы.

— Профилактика? – уточнил я, взглянув на Флешку, как в обиходе называли АПК этой серии.

— Она самая. Ладно, погудели, и хватит – перешел к делу хозяин мастерских – У меня есть для тебя работенка.

— Спасибо, босс! – обрадовался я. Причем обрадовался искренне. Работать я любил – особенно когда мне платят.

— Плачу двадцатку – словно не услышал меня Грегсон, прошелся пальцами по браслету на запястье правой руки и недовольно поморщился – Браском ты так и не завел, да?

Браслет-компьютер… ха… был у меня такой раньше, пока не пришел в полную негодность. Теперь обхожусь кредитной карточкой, коммуникатором, идентификационной карточкой и наручными часами. По закону действующему в нашей зоне, браском не является обязательным к ношению, как ущемляющий права человека – мало удовольствия таскать на своей руке металлический или пластиковый браслет, местоположение которого может отследить кто угодно. Нам повезло. У нас есть некоторая свобода выбора. На некоторых планетах и даже в некоторых секторах космоса браскомы обязательны к повседневному ношению. А кое-где вместо браслетов используют вживляемые под сердце чипы…

— Откуда такие деньги? – пожал я плечами – Коммуникатор есть, часы есть, карточка тоже есть.

— А техзадание тебе как скидывать? А, ладно… В третьем рембоксе стоят два корабельных модуля контроля влажности. У обоих сбоят датчики, плюс нужна капитальная чистка, смена фильтров и поглотителей. Приведешь их в порядок, потом протестируешь на стенде. Понял?

— Все сделаю, босс! – вытянулся я. Немного помялся и с надеждой в голосе спросил – А еще чего есть на сегодня?

Вскрыть МКВ, почистить, заменить и протестировать – для меня это работы на несколько часов. И всего двадцатка в награду. Маловато и работы и денег, хотя в другой день был бы на седьмом небе от счастья.

— Как закончишь и сдашь работу, заглянешь ко мне – сделав небольшую паузу, проворчал Корги к моей неописуемой радости.

— Спасибо, босс!

— Давай, работай – отмахнулся мастер-ремонтник, поворачиваясь к экранам терминала – И чтобы как следует все сделал!

Почтительно прикрыв за собой дверь, я торжествующе улыбнулся и тут же поморщился – от бесконечных повторений слова «босс», язык начало саднить. Не подлижешься – не получишь работу. Таких как я на станции пруд пруди. Грегсон платил мне минимум, сущие крохи за такую работу, но имел на это полное право – специального образования у меня не было, равно как и разрешения на выполнение подобных работ.

Не теряя ни минуты времени – Корги наверняка наблюдал за мною через экраны – я направился к третьему боксу и вскоре уже стоял перед искомыми модулями.

«Что ж… поработаем» — подытожил я, доставая из кармана комбинезона плотные и тщательно оберегаемые рабочие перчатки. Их я использовал только в стоящем деле сулящим прибыль.

 

Через девять часов непрерывной работы я был истощен физически и морально.

Перчатки превратились в бесформенные грязные тряпки, на недавно отстиранном комбинезоне появились новые пятна. Но утирая грязный лоб, я довольно улыбался – сегодня мне подвалила настоящая удача.

Корги был в благодушном настроении и дал мне еще два дополнительных задания. Проверка на пригодность старых топливных магистралей, плюс «прозвон» обрывков электрокабелей вырванных из старого списанного корпуса грузовика. За сегодняшний день я заработал пятьдесят кредитов, которые Корги Грегсон немедля перевел мне на карточку. Пятьдесят кредитов! Уж не помню, когда за один день я становился обладателем такой суммы, а сегодня это уже во второй раз.

А еще я вылизал третий бокс до блеска, наведя полный порядок и расставив инструменты на положенное место. Чтобы показать привередливому боссу какой я примерный и добросовестный работник. Правда, во время уборки в просторные карманы моего комбеза незаметно перекочевало несколько проводов и разъемов неплохого качества, плюс еще пара деталей, но это уже мелочи.

Убедившись, что третий бокс выглядит идеально, я достал из расположенных у входа ящиков для отработавшего свое хлама несколько электронных блоков и, разложив их на широком рабочем столе – прямо перед объективом камеры наблюдения — направился к Корги Грегсону.

Босс оказался на месте. Жевал толстый бутерброд из водорослевого хлеба и слишком уж невероятно розовой колбасы, запивая все горячим кофе из термоса.

— Молодец – промычал он и щедрым жестом указал на раскрытую коробку для ланча, где сиротливо лежал последний бутер – Хочешь?

Мой пустой желудок требовательно заурчал.

— Благодарю, босс – склонил я голову, аккуратно цепляя бутерброд. Другой рукой приподнял коробку и, наклонив ее, вытряс на ладонь оставшиеся там крошки, которые немедленно отправились мне в рот. Убедившись, что коробка для ланча пуста и чиста, я тщательно закрыл ее и поставил на угол стола.

— И кофе наливай – буркнул Корги – Сладкий.

— Спасибо, мистер Грегсон – поблагодарил я, наливая себя ровно полстакана кофе. Наглеть не стоит.

Дождавшись пока я съем бутерброд и выпью кофе, Корги взглянул на экран и лениво поинтересовался:

— Зачем пришел? На сегодня для тебя работы больше нет. И зачем отработанные блоки на столе разложил?

— Можно их разобрать? – напрямую поинтересовался я – Останусь еще на пару часов, разберу до винтика, каждую деталь протестирую, проверю на работоспособность и промаркирую по степени пригодности. Разложу по категориям.

— Они горелые, сынок – проворчал Грегсон – Выжгло их перепадом энергии. Вся линейка, что на одной энергонити сидела, выгорела напрочь. Мусор. Опять же блоки ремонту не подлежат. Изначально одноразовые. Там даже внешних болтов нет, не вскроешь.

— Вскрою. Аккуратно. Корпуса как новенькие будут, от копоти их ототру – не согласился я – Опять же разъемы, сенсоры. Они на дороге не валяются, а вам в работе каждый день нужны на замену. Может из электроники что уцелело.

— Тебе это зачем? – напрямик спросил Корги и я ответил столь же прямо:

— Нужно пару запчастей. Модуль памяти, накопитель информации. У меня ноут сгорел, а денег едва на еду хватает, да и то – только благодаря вам, босс.

— Хм… — падкий на лесть Грегсон задумчиво почесал щетинистый подбородок, вновь взглянул на экран и, усмехнувшись, предложил – Назови два номера от одного до шести. Любые.

— Э… один и шесть – с небольшой заминкой ответил я.

— Ты положил на стол шесть горелых блоков. Четыре из них разберешь до последней детали и протестируешь всю электронику. С рабочих частей снимешь гарь, прочистишь разъемы. Из шести блоков – первый и шестой твои, хоть целиком себе забирай. Если полностью горелыми окажутся – не обессудь, сам номера назвал. Как тебе такая лотерея?

— Договорились, босс! Спасибо! От всей души спасибо!

— Ладно, ладно, иди работай.

Черт, хороший он все-таки мужик. О себе не забывает, но и о других иногда думает.

А мне предстоит еще несколько часов сверхнормативной работы… и очень надеюсь, что я не вытянул пустышку, когда называл номера. Веселая лотерея, так ее… чувствую, домой я вернусь нескоро…

6.

— Ну что там? – нетерпеливо спросил Лео – И подвинься немного, я вижу только твою спину.

— Некуда мне двигаться! – огрызнулся я и, в общем-то, не соврал. Комната у меня крохотная, едва-едва развернуться – Жди и не дергайся, умник.

— Суп уже должен был закипеть – проинформировал меня Лео и обиженно замолк.

— Угу – отозвался я, с хрустом выдирая боковую панель блока и бросая ее на подстеленный лист пластика.

Готово. Теперь можно и поужинать, после чего снова браться за работу. Со стоном облегчения я выпрямил согбенную спину и потянулся всем телом. Не удержавшись, мельком заглянул во внутренности погоревшего блока и задумчиво цыкнул. Шансы есть. Но сначала заслуженный ужин и большая чашка кофе.

Осторожно прихлебывая обжигающий суп из концентрата, я покосился на сохраняющего тишину Лео и попросил:

— Музыку какую включи что ли.

— Аппаратные возможности не позволяют – сухо отозвался Лео и снова замолк.

— Сейчас сеть вырублю – сообщил я в пространство и, не удержавшись, улыбнулся – не успел я закончить фразу, как из динамиков ноута полилась тихая инструментальная музыка.

— Ну Тим! – не выдержал ИИ, когда я уже убирал тщательно вымытую посуду в коробку-шкаф.

— В первом блоке целых два рабочих модуля памяти, плюс неплохой проц в рабочем состоянии, который я смогу подключить как дополнительный – сжалился я над несчастным ИИ – Второй блок еще не смотрел. Я сделаю следующее: вычищу корпус вычислительного блока, выдерну все ненужные внутренности и скомпоную все заново по максимуму, используя имеющиеся запчасти из обоих блоков. Получится обычный вычислительный блок с дополнительными модулями памяти. Запихну туда систему охлаждения, сброшу настройки, потом подрублю это все к тебе, через высокоскоростной канал. Дальше ты уже сам все настроишь. Как тебе?

— Супер! Делай! – с нешуточным возбуждением в голосе отозвался Лео.

— Завтра – устало качнул я головой и едва не помер от разрыва сердца, когда комнату огласил протяжный и неимоверно тоскливый стон.

— Лео!

— Тим!

— Лео!!!

— Ну ради меня – сделай сегодня. Ты спать ляжешь, а мне всю ночь работать – заканючил ИИ – Сам же знаешь насколько это важно.

— Ладно – сдался я, бросая грустный взгляд на манящую к себе постель – Только кофе заварю.

— А что с накопителем информации?

— В этих блоках их не ставят – развел я руками – Настолько важно?

— Очень – коротко отозвался Лео – Куда сбрасывать результаты работы? Пока терпимо, но именно что «пока».

— Завтра постараюсь найти – пообещал я – Еще заказы будут?

— Да. Восстанови камеру наблюдения над входной дверью и подсоедини ее ко мне. И добудь себе браском, Тим.

— Ты не первый кто мне это сегодня говоришь – сообщил я, вооружаясь кусачками и с хрустом перекусывая покрытые сажей провода – Я подумаю. Ты чего-нибудь накопал?

— Много чего. Но это предварительные результаты, обработка информации продолжается. Чем быстрее ты подключишь ко мне дополнительное оборудование, тем быстрее я закончу работу.

— Эти и занимаюсь – недовольно буркнул я – Жди.

— Жду.

— Ну и жди.

— Ну и жду.

— Лео!

— Тебе пришло два письма. Одно от Элизы, которая очень интересуется, куда ты пропал. Другое от Ксении интересующейся ответом на тот же самый вопрос. Обе намекают, что не против пустить тебя в свою нагретую постель, хотя и считают тебя последним козлом.

— Но-но, комментатор фигов! Ты еще и письма мои читаешь? Хотя… чего я спрашиваю? Сам же разрешил – вздохнул я – Ничего не отвечай. Сейчас мне не до девушек.

— Верное решение, Тим. Если ты серьезно решил попытаться осуществить свою затею…

— Только без нотаций, пожалуйста. А то я спать пойду и блок будешь доделывать самостоятельно. При помощи мысленных волн.

— Замолкаю – отреагировал Лео – Желаете послушать музыку?

— Желаю – вздохнул я – Только повеселее что-нибудь, а то вырублюсь… Черт! Мог бы и завтра все это собрать, но раз уж начал…

 

Встать себя утром я буквально заставил.

Спал не больше пяти часов, что никак не могло благотворно сказаться на моем самочувствии и настроении. Но оно того стоило – вчера, уже далеко за полночь по станционному времени, я таки запустил вычислительный блок и сумел подрубить его к ноуту. После чего с трудом навел в комнате относительный порядок и моментально отключился.

Надоедливый сигнал коммуникатора я еле-еле услышал и со стоном разлепил глаза. Здравствуй, новый день, чтоб тебя…

Покосившись на стоящий на столе ноут я изумленно покачал головой – зрелище то еще. Квадратный массивный блок размером с мою голову со следами подпалин, соединенный с потрепанным гражданским ноутом в единое целое. Толстые пучки разноцветных проводов, помаргивающие сигналы индикаторов и шум работающей на полную мощность системы охлаждения. Да уж. Плод больной фантазии. Но ведь работает же!

Лео меня никак не поприветствовал, а я не стал его окликать, ибо еще вчера мы успели договориться, что к вечеру следующего дня он даст мне выкладку всей собранной информации и обрисует наши возможности.

Перед тем как покинуть комнату, покосился на счетчик и, скривившись, добавил денег на счет. Электроэнергии стало уходить куда больше. Да и инфосеть не бесплатна.

Что ж, меня ожидал еще один день в поисках работы. Для начала доберусь до мастерских и поговорю с Корги, а там дальше видно будет. Если не найдется оплачиваемой работы, снова напрошусь разбирать горелые и отработанные блоки. Лео во многом прав и пора его слегка модернизировать.

Последний раз взглянув на комнату, я развернулся и решительным шагом направился к остановке электропоезда. Будь это еще вчера – я бы никуда не пошел после выматывающего рабочего дня. На концентрат и воду заработал и ладно. Выспался бы до состояния «больше не могу», затем купил бы пару пачек синт-сладостей, пару бутылей дешевого пива и отправился бы в гости – к Элизе или Ксении на выбор. Да. Еще вчера я сделал бы именно так. Но не сегодня. Впереди забрезжил смутный шанс и я сделаю все, что завоевать свое будущее…

 

Высившаяся в углу моей комнаты груда отработанных электронных блоков впечатляла. Тяжелый запах гари и пыли тоже не радовал, но с этим уже поделать было нечего.

Как я и предполагал, сегодня мне не удалось получить работу у Корги Грегсона – во всяком случае оплачиваемую. Был шанс найти себе занятие в ближайших рем-мастерских, но я не решился тянуть удачу за хвост. Корги сразу об этом узнает и ему это определенно не понравится.

Поэтому я сыграл по вчерашнему сценарию – подвязался на вскрытие, разбор и тестирование всей горелой электроники из многочисленных контейнеров для брака. Пахал весь день без продыху.

Из бонусов от босса – пара бутербродов с имитацией тунца, три стаканчика кофе и разрешение на вынос с мастерских десятка самых «убитых» блоков. Корги остался в выгоде – я очень сильно старался найти в горелых внутренностях рабочие платы и модули, аккуратно маркируя их и раскладывая по полочкам.

Сэкономил мистеру Грегсону не меньше трех сотен кредов, ведь теперь ему не придется покупать запчасти за свои кровные. На корабли такие «восстановленные» и отрытые из мусора части уже не пойдут – Корги не рискнет такое проделать – но вот с мелкими частными заказами этот номер провернуть можно. Те же самые модули памяти были просто везде – начиная от кухонных комбайнов и кофеварок, кончая рем-дроидами и терминалами связи. Все унифицировано.

В итоге я теоретически «разбогател» на энное количество модулей памяти, мелких накопителей информации и возможно даже на парочку процессоров, которые обычно выгорали первыми. Я умудрился утянуть тройку вообще не горелых блоков – они были попросту смяты и искорежены по неизвестной причине. Внутри все громыхало и жутковато пересыпалось, но шансы на удачу были. Из особо приятных трофеев – небольшая монохромная камера от рем-дроида. Ее я планировал установить в пустовавшее гнездо над входной дверью. Сверху закрыть прилагающимся к камере прозрачным колпаком из усиленного пластика и порядок.

Мистер Грегсон был настолько впечатлен моей работоспособностью, что разрешил взять напрокат колесный АКДУ, который и доставил весь металлом к моему ЖилМоду. Осталось все это разобрать на части. Горелое и ломанное выкинуть, остальное приспособить к делу.

Сегодня я хотел окончательно разобраться с конфигурацией Лео. Добавить еще один вычислительный блок, скомпонованный по максимуму. Четыре модуля памяти, два процессора и несколько накопителей информации. Крайне непродуктивная система, но выбора у меня не было. Не за деньги же покупать? А программную настройку Лео осуществит самостоятельно. Он к себе что угодно подключит, было бы проводное соединение.

7.

Механический Франкенштейн заговорил. И для похожего на бесформенный клубок проводов покойника у него был поразительно бодрый голос.

— Доброе утро, Тим!

— Не могу с этим согласиться – признался я, болезненно щуря воспаленные глаза.

Эта ночь была почти точным повторением предыдущей. Единственное отличие – я выпил больше кофе, практически истощив свои запасы и гораздо больше работал, практически не сомкнув глаз. Заставил себя проснуться нечеловеческим усилием воли.

— Ну-ну! Взбодрись! – проворковал Лео донельзя довольным тоном.

Еще бы не быть ему довольным – его производительность и мощность фактически утроились, если не больше. Старый верный ноут почти не видно за нагромождением блоков и проводов, только и заметен тихо помигивающий экран. Эгоистичность моего электронного друга-партнера всегда зашкаливала.

— Как-то не получается – скорбным голосом изрек я, со стоном нагибаясь над коробкой-шкафом и выуживая оттуда банку с порошком суррогатного кофе.

— Я внимательнейшим образом изучил поставленную тобой задачу, Тим. И проанализировал полученную в ходе исследования информацию. Если ты готов слушать, то я готов говорить.

Моментально стряхнув с себя остатки сна, я торопливо включил электро-кастрюлю в сеть и выпалил:

— Давай, Лео, не тяни. Только не забудь – наша дверь не звукоизолирована.

— Благодаря установленной тобой камере, я полностью контролирую пространство перед входной дверью в наш отсек и часть коридора. Камера монохромная, но качество картинки и диапазон зрения весьма удовлетворительны. Можешь не волноваться. Кстати – два глаза куда лучше одного. Особенно если они установлены в разных местах.

— Ближе к теме, Лео.

Мой верный друг некоторое время молчал, после чего испустил абсолютно натуральный вздох и заговорил:

— Хорошо. С этого момента слушай меня очень внимательно, Тим. В первую очередь я изучал следующий вопрос – как преодолеть бюрократические препоны. Разрешительные документы требуются буквально на все. Огромное количество инструкций, положений, уставов и жестких правил. Необходимы специальные лицензии и образование, которых у тебя нет и которые невероятно сложно получить. Например, лицензию пилота – ее вообще невозможно получить на территории нашей станции. Изучение теоретической базы реально и сдается в любом ЭкзТерме, как и прохождение пилотских курсов на тренажере. А вот обязательные учебные полеты под присмотром инструкторов… здесь этого просто нет, Тим. Абсолютно нереально. И это только один пункт из множества подобных.

— Так… — протянул я, ощущая навалившуюся безысходность – То есть рыпаться бесполезно…

— Если ты желаешь все делать законно, то ответ ясен – да, бесполезно. За одним единственным исключением… — голос Лео затух, он явно не желал продолжать.

— Говори, Лео.

— Вступление в ряды Гроссов – коротко ответил ИИ.

Осознав, что именно он предлагает, я ошарашенно замер, позабыв про закипевшую воду для кофе.

Знаменитые на весь обитаемый космос Гроссы. Проще говоря – охотники за головами. Лицензированные убийцы. Про Гроссов снимали популярные сериалы, про них писали книги, их подвиги превозносили до небес, про них знали все без исключения. И их ненавидели.

Лига Гроссов была создана пять с чем-то столетий назад. Когда человечество расселилось на огромном пространстве и во множестве миров, преступникам стало куда легче уходить от наказания, чем в древние времена, когда вся человеческая раса умещалась на одной единственной планете Земля. Все изменилось и изменилось бесповоротно. Сегодня ты здесь, а завтра уже в сотнях парсеков, на каком-нибудь богом забытом астероиде или в только что образованной колонии на недавно открытой планете. И попробуй найди крохотного человечка в огромном космосе. А если у преступника собственный космический корабль, то задача становится крайне трудновыполнимой.

Полиция обладала полномочиями только на своей территории, а их коллеги с других миров не горели желанием разбиваться в лепешку по запросу из отдаленного сектора галактики. У них своих проблем хватает, равно как и своих преступников всех мастей. Государственные службы не справлялись, разведка и госбезопасность подобными случаями не занималась. А ушедших от правосудия преступников становилось все больше, что никак не могло оказать благотворное влияние на отношение народных масс к правительству. Если молот правосудия не может попасть в цель… то может лучше сменить руки держащиеся за рукоять этого молота на более умелые?…

Тогда и были созданы Гроссы – в ответ на растущую преступность и безнаказанность. И подчинялись охотники за головами только Дознавателям – самым страшным из всех безопасников. Да и то не напрямую.

Ну и самое главное – Гроссы не занимались поимкой преступников, за исключением крайне редких случаев. Обычно их задача была проста – найти и уничтожить. После чего забрать труп целиком или отрезанную голову с собой, предъявить в ближайший полицейских участок для опознания и получить установленную награду. Другие части тела в качестве доказательств уничтожения не принимались.

В наше время медицина позволяет заменить любой орган или конечность имплантатом, а то и полностью все тело. Были бы деньги. Поэтому либо труп целиком, либо голову со всеми положенными внутренностями. Пустая черепная коробка в качестве доказательства опять-таки не пройдет. Мозги пока заменять не научились, а вот костную массу заменить на искусственную вполне реально.

Все это я знал из открытых источников, да и фильмов в детстве видел предостаточно. Чего только стоят такие памятные названия как Черный Гросс, Гросс и Правосудие, Гросс вне закона, Гросс Гарри Дрон, Гросс высшего ранга  и прочие и прочие… все мальчишки мечтали пополнить ряды Гроссов и стать знаменитым на всю обитаемую вселенную. Но мечты это только мечты…

— Лео, ты перегрелся? – несколько придя в себя, осведомился я, косясь на мешанину вычислительных блоков.

— Я не закончил объяснения, Тим. Я лишь сделал паузу чтобы ты мог осознать мои слова. Продолжаю – сухо ответил Лео – Гроссы обладают рядом преимуществ и особым набором привилегий. Я не стану вдаваться в подробности, но если ты будешь обладать жетоном Гроссов, то сможешь выйти в космос на чем угодно, хоть верхом на живой лошади и никто тебя не остановит. Еще и ручками вслед помашут. Понимаешь о чем я?

— Я знаю, кто такие Гроссы, Лео – медленно произнес я, возвращаясь к приготовлению кофе – Но стать охотником за головами… это не просто.

— Если сможешь убить человека и остаться при этом в живых, то достаточно просто – безжалостно ответил Лео – Других препятствий я не вижу, если не считать твою полную неподготовленность в этом деле. Ты не солдат, Тим. И никогда им не был. Мне продолжать?

— Другие варианты есть? Помимо Гроссов.

— Нет. Нереально. Так мне продолжать?

— Да.

— Больше всего нам интересно следующее – чтобы стать Гроссом, ты должен последовательно выполнить два крайне простых пункта. Во-первых подать заявку на вступление, что осуществляется через любой ЭкзТерм. Этим ты обозначишь свой новый статус претендента, что позволит тебе нажать на спусковой крючок. Пункт второй – выполнение заказа в течение десяти суток с момента подачи заявки. Ты должен будешь физически устранить одного из включенных в межпланетную криминальную базу преступников, после чего доставить его тело в полицейский участок. Это и есть единственный экзамен и тест на профпригодность. Если его сдашь – ты Гросс седьмого ранга. При столь небольшом ранге привилегий у тебя будет немного, но их хватит для выполнения твоего замысла.

Гросс седьмого ранга. Семерка это низшая черта, единица – высшая. Как гласят плавающие в космосе легенды, Гросс должен пройти через семь кругов ада, чтобы достичь высшего ранга. Отсюда количество ступеней.

— Нашего замысла – поправил я своего друга, вернувшись мыслями к теме разговора.

— Я всегда с тобой, Тим. Ты знаешь.

— Убить преступника – сказал я – Убить… Заявка, получение временного статуса, устранение преступника, получение постоянного статуса Гросса. Звучит просто, а на самом деле…

— На самом деле это очень сложно.

— А если сначала убить, а затем подать заявку?

— Как только ты оборвешь чужую жизнь, то сразу станешь преступником, Тим. Это не шутки.

— Да уж… Без лицензии на убийство не обойтись.

— Без лицензии на устранение.

— Да какая разница? Не играй словами, Лео.

— Это общепринятое обозначение действий Гроссов.

— Неважно. Говори дальше – попросил я, осторожно прихлебывая кофе.

Мне только что предложили стать убийцей. И кто? Собственный друг.

— Доступ в основной раздел межпланетной криминальной базы абсолютно свободен для любого желающего. Общественность должна знать преступников в лицо. Я внимательно изучил базу и находящие во внутренней сети станции видео и фотоматериалы из открытых источников. На станции есть по меньшей мере с десяток заочно приговоренных преступников, нашедших здесь убежище и ведущих себя абсолютно открыто. Они не прячутся. Не скрывают лица. Продолжают заниматься криминальной деятельностью. Для тебя это означает, что в случае принятия положительного решения, ты сможешь подать заявку, выбрать наиболее легкоустранимую цель и выполнить заказ , уложившись в десять суток. Тем самым ты получишь постоянный статус Гросса, сроком на один год.

— Только на год?

— Статус надо поддерживать, периодически выполняя операции по устранению. Если в течение года ты бездействуешь как Гросс – твоя лицензия аннулируется и ты вновь становишься обычным гражданином.

— Весело – протянул я – Слишком весело.

— Не забывай о награде. Минимальная сумма равна тысяче пятистам кредитов.

Я протяжно присвистнул. По моим меркам – гигантская сумма.

— Тебя убьют, Тим – тихо добавил Лео – Уверен, что полиция знает о находящихся на станции преступниках, но молчит. Как только ты… если ты сможешь устранить одну из целей и доставишь голову в полицейский участок… твои идентификационные данные мгновенно попадут в чужие руки и по твою душу придут. В криминальной среде Гроссов ненавидят. И твоя смерть будет крайне мучительной.

— Не пугай – хмыкнул я – Пока это всего лишь разговоры. И нас никто не слышит.

— Нас никто не слышит. Я контролирую пространство перед дверью – согласился ИИ – Твое решение, Тим?

— Еще раз спрошу — другие варианты есть?

— Да. Продолжать работать. Копить деньги на получение образования, медленно выбиваться в люди. На худой конец – просто жить и ни о чем не думать. Продать бортовой журнал и забыть обо всем. За два прошедших дня ты успешно доказал, что можешь повысить уровень своих доходов на порядок. Это немало, Тим, большая часть местного контингента на это попросту неспособна.

— Зато этот местный контингент способен проломить мне голову обрезком трубы за початую пачку пищевого концентрата – буркнул я, машинально потирая украшенную шрамом бровь – Или просто так, от нечего делать. Ты просмотри материалы с местного новостного сервера. Половина преступлений и убийств связана с наркотой и алкоголем.

— Я регулярно просматриваю новости, Тим – ответил Лео и не удержался от подколки – Когда есть доступ к сети. Такой исход тоже возможен. Я всего лишь изложил возможные варианты, но решение тебе придется принимать самому. Я могу только посоветовать. Кстати – ты угадал насчет корабля.

— Поясни – попросил я, стряхивая задумчивость.

— Станция долгие годы обслуживает и утилизирует суда. Здесь найдется все необходимое для постройки корабля. Примитивного, ненадежного, но крайне дешевого.

— Корпуса?

— В пятистах километрах от станции в космосе болтается больше трех сотен списанных корпусов, с которых снято все ценное. Пустые и небрежно вскрытые консервные банки любой формы и размера. Есть даже планетарники. Все древнее, примитивное и там только голый металл. За определенную сумму можно заказать услуги буксира с мощными захватами, который доставит выбранный тобою корпус в любой ангар.

— Про начинку я не спрашиваю – хмыкнул я, проводя ладонью по короткому ежику светлых волос – Ремонтные мастерские забиты всевозможным хламом.

— Ключевое слово – хлам – заметил Лео – Ресурс полностью выработан.

— Стоимость аренды ангаров?

— Пустых?

— Да. Но с воздушной атмосферой годной для дыхания, приемлемой температурой и возможностью отключения грави генераторов.

— Таких ангаров хватает и почти все они в данный момент простаивают: если верить показанному в сети статусу. Везде зеленый. Готовы к принятию судов. Официальная суточная плата колеблется от двухсот до пятисот кредитов. Учитывая тот факт, что в данный момент ангары приносят своим владельцам только убытки, понижение цены возможно.

— Отдадут за сотню – небрежно отмахнулся я, хорошо представляя себе суровые реалии станции – Еще и благодарны будут. Я тебя понял, Лео. С технической базой проблем нет – были бы деньги.

— Ты не ответил на мой вопрос, Тим. Что ты думаешь о Гроссах?

— Ничего не думаю – буркнул я, подставляя опустевший стакан под струю желтоватой воды и тщательно его промывая – Мне нужно время, Лео. Надо подумать.

— Думай хорошенько. Я предлагаю отказаться от этой идеи. У тебя есть все шансы накопить денег на хорошее техническое образование. Станешь мастером-ремонтником…

— Которых на нашей станции как собак нерезаных – засмеялся я в голос – И все без работы. Лео! Я получаю работу в рем-мастерских только по одной причине – я дешевый и исполнительный. Прошу меньше чем тот же самый мастер-ремонтник и не качаю своих прав, хотя зачастую выполняю свою работу лучше них на целый порядок! Поэтому меня Грегсон и любит. А мастеров у него своих хватает. Насчет преступников…

— О каких именно преступниках идет речь?

— О имеющихся на станции – вздохнул я, стягивая с себя слишком хорошо выглядящий синий комбез – Выдай мне информацию парочку другую самых ближайших и безобидных.

— Самого безобидного из смертников приговоренных к камере расщепления? – с сарказмом спросил Лео – Вернись в реальность, Тим.

— Дай мне инфу на ближайшего – уже злясь, попросил я, делая шаг к ноуту – И назови место, где он появляется чаще всего.

— Только не наделай глупостей, Тим. И еще – ничего не записывай. Никуда. Ни чернилами на ладонь, ни в коммуникатор, ни на клочке пластика. Если обнаружат, что ты шатаешься по станции со списком приговоренных к смерти преступников и негласных авторитетов нашей станции…

— Ясно. Спасибо – поблагодарил я за своевременный совет. А ведь как раз хотел вбить имя в коммуникатор. Да уж. Иногда Лео дает весьма ценные советы. Придется тренировать память на запоминание имен и лиц.

— Готов к принятию информации?

— Выводи на экран – кивнул я, зная, что объектив камеры нацелен мне прямо в лицо и Лео видит все мои эмоции и жесты.

— Номер первый…

Я обратился в слух, одновременно одевая старые и штопаные-перештопанные штаны.

8.

Впервые в жизни я оказался в этой части станции – рядом с пустующими все как один причальными шлюзами для не нуждающихся в ремонте мелких судов. Существовало мудреное название этого огромного блока отсеков, но в народе называли просто – Гостевая.

Несколько обширных уровней битком набитых магазинами, платными зонами отдыха, кафе и барами. Большая часть всего перечисленного великолепия давно была закрыта. Помещения либо сдавались в аренду, либо были выставлены на продажу. Не больше трех-четырех десятков различных заведений еще продолжали кое-как сводить концы с концами.

В их числе находился и бар-кафе Пламенная Дюза – прямоугольное помещение с двумя десятками квадратных столиков, врезанным в стену обзорным окном за которым лениво перемигивались звезды, длинной обшарпанной стойкой бара и очень грязным полом в непонятных разводах сомнительного происхождения.

Этот самый пол я сейчас и старался привести в порядок, шустро орудуя шваброй и куском смоченной в ядерной смеси очистителей тряпкой. Никаких дроидов уборщиков в наличии не имелось – все вручную, все по отработанной веками технологии. Заплеванный и исцарапанный пластик чистке поддавался крайне неохотно, не желая расставаться с въевшейся за годы грязью. Но я старался изо всех сил, вызывая на лице хозяина Дюзы нешуточное удивление. Особенно этот сухонький старичок с похожим на птичий клюв носом впечатлился, когда я сменил почерневшую воду в третий раз и вновь начал драить пол.

— Пожалуй, что и хватит, Тим – остановил он меня, неверующим взглядом осматривая посветлевший пол, сменивший цвет с невзрачного серого на родной синий  — Свою пятерку ты уже отработал, сынок. Хватит.

«Вот черт! Лучше бы ты дедуля показал черствость своего характера и не останавливал меня!» — мысленно взвыл я.

Покидать Дюзу в мои планы пока не входило. Я наведался в Гостевую не ради пятерки кредов и уж точно не ради того чтобы до потери сил драить заплеванный пол в третьесортной забегаловке. Уборщик лишь прикрытие. Молодой парень уборщик в старой и плохо зашитой одежде машет шваброй – идеальное прикрытие, чтобы быть у всех на виду и при этом оставаться незамеченным.

— Хотел еще раз пройтись, сэр – отозвался я, с трудом выпрямляя затекшую спину – Чтобы вы довольны остались.

— Говорю же – нормально – махнул рукой старик – Местным ублюдкам и этого много, все одно затопчут. Еще пятерку заработать хочешь?

— Конечно, сэр! – обрадованно кивнул я, про себя подумав «Лишь бы не посуду мыть загнал. Многого я из кухни не увижу».

— Протрешь все столики, отскребешь их от налипшей дряни – велел хозяин Дюзы, чье имя я не удосужился узнать – Понял?

— Да, сэр.

— Тогда действуй, парень.

Убрав дышащий на ладан инвентарь обратно во встроенный в стену шкаф и, вооружившись тряпкой и пульверизатором, я подступился к крайнему столику, мимоходом вежливо кивнув выглянувшей с кухни донельзя оплывшей женщине лет пятидесяти. Повариха и официантка одновременно. Поймав в ответ широкую сальную улыбку и подмигивание, с трудом удержался от нервной дрожи и основательно приступил к делу, сознательно притормаживая ход работ.

Одновременно я вспоминал полученные от Лео инструкции. В коридорах Гостевой зоны под потолками висело несколько мощных камер наблюдения, чей видеопоток открыто сбрасывался в местную инфо-сеть. Типа показывали цветущую общественную жизнь Невезухи. Вот мол поглядите как люди с семьями гуляют и культурно отдыхают, посещая зоны отдыха и кафе. Коридоры были практически пусты, местные в Гостевую заглядывали крайне редко, детей здесь вообще никогда не бывало, но никого это не смущало. Других-то новостей нет. Больше показать нечего – разве что вид на давно опостылевший всем космос с его миллионами звезд. Тошнотное зрелище. Лучше уж смотреть на пустые коридоры.

Благодаря этому видеопотоку, подключившемуся к новостному серверу Лео легко удалось опознать нескольких приговоренных к смерти преступников, нашедших убежище на станции и абсолютно не скрывающихся. Двое из них были завсегдатаями  Дюзы. Просиживали здесь большую часть послеобеденного вечера, в компании себе подобных отморозков и пары другой девиц легкого поведения. Их-то я и ждал, желая присмотреться к страшным криминалам поближе. Взглянуть, что они из себя представляют «вживую». Краем уха прислушаться к разговорам, понять, как они себя ведут. Оценить уровень исходящей от них опасности, полагаясь при оценке на свои инстинкты трущобника.

Учитывая, что у забегаловки не имелось четвертой, торцевой стены смежной с коридором, вся картинка была как на ладони. Не для меня – для Лео. Уверен, что мой друг и сейчас наблюдает за мной через глазок общественной камеры. И переживает за меня. И держит свой механический «палец» на кнопке вызова полиции, которая и не подумает торопиться на вызов. А может и вовсе не явится. Все хотят жить. Желательно жить хорошо, но если нет выбора, то рады и возможности просто дышать.

 

Я заканчивал «обрабатывать» шестой столик, когда прогнозы Лео, наконец, оправдались.

В широком коридоре-тоннеле остановилось сразу два пятиместных электро-кара с облупившейся желтой окраской и с открытым верхом. Прямо таки модерновые кабриолеты. А проще говоря – такси. Для чего нужен обязательный желтый цвет я не знал, но вроде как это пережиток древнего прошлого, пролезшего в реальность будущего прямиком с планеты прародительницы. Да и плевать, честно говоря – согнувшись над замусоленной столешницей, я краем глаза всматривался в неторопливо выходящих пассажиров и в четвертом по счету мужчине узнал первого из горячо ожидаемых мною гостей.

Олаф Креншарт. Необычные имя и фамилия, зато крайне обыденный список преступлений: вооруженное ограбление ювелирного магазина на заштатной окраинной планете, повлекшее за собой смерть десятка ни в чем не повинных людей. Олаф облажался. Облажался настолько сильно, что даже не успел хапнуть куш и перепуганный масштабом случившегося поспешно смылся с места преступления вместе со своими подельниками. Приговор вынесен заочно и пересмотру не подлежит. Приговорен к смерти через камеру расщепления. Убийства и грабеж, но кто знает, какие еще «подвиги» он успел записать на свой счет с тех пор.

А вот внешне ничего особенного из себя не представляет. Не особо высокий крепыш с бульдожьим выражением лица, холодные синие глазки глубоко под нависшими бровными дугами. Фигура давно потеряла стройность, зато обрела массивный живот заметно выпирающий под серой рубахой максимального размера. Мда…

Я обрызгал стол из пульверизатора и продолжил тереть его со всей старательностью. Это еще не все… должен быть и второй. Любят они, что ли друг-друга, раз никогда не расстаются? А вот и он…

Герхард Штраус. Этот выглядел куда безобидней. Черт… да он никак не тянул на приговоренного к смерти! Добродушное худощавое лицо, широко раскрытые глаза смотрят безмятежно, губы растянуты в ласковой улыбке. И этот самый Герхард повинен в смерти людей? Да уж, в фильмах у преступников внешность гораздо мрачнее.

Оба дружбана-подельника направились к забегаловке. Насколько я успел заметить, водителю электро-такси никто не заплатил и, судя по его насупленному лицу, и тому с каким остервенением он тронулся с места – так оно и было. Не заплатили.

Придав лицу отрешенное выражение обычного придурка, я старательно драил стол и демонстративно не смотрел по сторонам. Впервые в мою голову пришла грустная мысль – ну начерта ты сюда приперся, идиот? Впрочем, ответ на этот вопрос я знал. Просто меня начало потряхивать. От напряжения.

Я хотел незаметно потереться вокруг двух смертников, услышать обрывки разговоров. Хотел понять, настолько ли они чудовищные ублюдки, как их расписывали в новостях. Внешне – отнюдь. Обычная одежда, обычные прически, обычное выражение лиц. Добавить чуть грязи на лица, взлохматить уложенные волосы и получится парочка обыденных работяг, решивших в свой выходной выпить пивка в ближайшей забегаловке.

Поглощенный своими мыслями и оттиркой стола, я заметил удар, только почувствовав боль и отлетев метра на два назад. С грохотом повалив несколько столиков, я распластался на только что отмытом мною полу. С левого бока ребра просто горели, возможно, парочка сломана. Как же больно… Стоящий в двух шагах от меня ухмыляющийся Олаф медленно опускал обутую в тяжелый ботинок ногу.

— Твоя гребанная мамочка не научила тебя уступать дорогу, а? – раздвинув толстые губы в кривой усмешке, процедил Олаф.

— Простите, мистер – выдавил я, не пытаясь подняться на ноги, но медленно отползая к задней стене Дюзы, где имелась дверь – Не заметил.

— Не заметил? – с издевкой повторил Креншарт – А тогда зачем тебе глаза, ублюдок, если ты ими не пользуешься, а?!

С металлическим лязгом в его руке раскрылся нож, матово блеснуло длинное лезвие. Сделав несколько размашистых движений ножом, крепыш Олаф шагнул ко мне.

Да какого черта?! Ладно пинок… но нож?!

— Мистер Креншарт! – с тревогой на лице проговорил выскочивший на шум старик – Вы уж простите, парнишку.  Он…

— Заткнись, хрен старый! – неожиданно тонким голосом рявкнул молчавший до этого Герхард – Тебя не спрашивали!

— Простите, сэр – старик прикрылся руками и боязливо попятился назад. Но я успел заметить брошенный им на меня выразительный взгляд и почти незаметный кивок на заднюю дверь.

Другого приглашения мне не требовалось. Прямо с пола, я сделал стремительный рывок вперед и на животе проскользил до двери. Ухватился за косяк и буквально зашвырнул себя в служебный коридор. Левый бок адски болел, но сейчас было не до этого.

— А ну стой! – заорал Олаф и тут же его рык сменился насмешливым хохотом. С-сука! Для него это просто веселая игра!

Пролетев сквозь крохотную кухню, я вывалился через боковую дверь и в полусогнутом состоянии, держась обеими руками за ушибленный бок, побежал. Оглянулся только когда преодолел длинный и широкий коридор до самого конца. Меня не преследовали. Но окончательно я успокоился только когда ввалился в пустой вагон электропоезда.

Повалившись на узкую металлическую лавку, я в полном ошеломлении уставился в украшенный разбитыми световми панелями потолок.

Да какого хрена?! За что?!

Да что тут думать… нет никакой причины. Он просто захотел это сделать. Возможно был зол и решить выместить раздражение на мне. Возможно у него сработал инстинкт параноика смертника и я показался ему подозрительным.

Осторожно задрав старую рубашку, я взглянул на бок и поморщился. Олаф бил не сдерживаясь, вложил в удар весь свой немаленький вес, буквально впечатав подошву ботинка мне в ребра. Красная вздувшаяся кожа вскоре обещала превратиться в солидный кровоподтек, про ребра и думать не хотелось… а ведь этот удар мог повредить внутренние органы… чертов ублюдок чувствующий себя абсолютно безнаказанно. Повсюду камеры наблюдения, но его это абсолютно не смутило.

Что ж… я хотел повидать смертников – я их повидал…

Получил ли я полезную информацию?

Нет. Все что я получил в результате предельно дилетантской затеи – горящий огнем левый бок и вспухшую скулу. Я возомнил себя чуть ли не супергероем и поперся собирать информацию в «стан врага».

И вот закономерный итог.

Я лажанулся.

9.

Лекарства дороги.

На таблетки обезболивающего, пластырь на скулу, и тугую повязку на ребра, я потратил девять кредитов. Почти вдвое больше чем заработал в той проклятой забегаловке. Хотя, о чем это я? Я не заработал ничего – первую пятерку старик так и не успел перечислить мне на карточку. Чистый убыток.

— Разведка удалась – хмыкнул Лео, внимательно наблюдающий за моими страданиями через объектив своей камеры.

— Ты вот только ща не язви, лады? – огрызнулся я, со стоном опускаясь на кровать.

— И не думал – отозвался ИИ – Ты не понял, Тим — разведка на самом деле удалась на все сто процентов. Ты хотел узнать каковы они, эти самые смертники? Что ж – свой ответ ты получил. Злобные, жестокие,  плюющие на все условности и законы. Примитивные звери. Хищники. Ты не сделал ничего, но тот крепыш не задумываясь врезал тебе по ребрам. Уверен, что не убеги ты так вовремя, он бы попортил тебе лицо своим явно не стерильным ножом.

— Или убил бы – вздохнул я.

— Или убил бы – согласился Лео – Но я рад произошедшему.

— Не понял! – взвился я, и тут же болезненно охнув, вновь опустился на кровать – Меня тут чуть на куски не порвали, а ты радуешься?

— Да. Это жестокая реальность, Тим. Повторюсь – разведка удалась. Теперь ты знаешь чего ожидать, и теперь ты сможешь принять правильное решение. Мой совет – отступись. Продай инфокристалл любому капитану грузового судна, подкопи еще денег и потрать их на получение образования. Самый оптимальный и безопасный вариант.

— Нет уж – ответил я, взглянув на свое отражение в крохотном зеркале – Нет, Лео. Меня этот вариант не устраивает. Продолжай копать инфу по Гроссам, следи за имеющимися на станции смертниками через публичные камеры наблюдения. В первую очередь отслеживай их передвижения и составь статистику. В каких местах бывают, где обитают, где гуляют и где зарабатывают.

— Тим…

— Слушай, Лео! – с нажимом в голосе велел я – Составь статистику! Чем больше информации я буду иметь на руках, тем легче мне будет спланировать дальнейшие действия.

— Ты все-таки решил стать Гроссом?

— Именно.

— Причина? Только потому что попал под раздачу? Потому что обиделся на избившего тебя смертника Олафа? Это детские обиды, Тим! Любой мальчишка мечтает отомстить обидчику! Но ты уже не ребенок!

— Нет, Лео. Причина не в этом – усмехнулся я, откидываясь на подушку – Совсем не в этом. Дело в том, что я могу справиться с этим Олафом. Реально могу. Он потерял форму, отрастил брюхо. Ударил меня всего один раз и у него уже сбилось дыхание, появилась одышка, натужно покраснела рожа. Он был раздражен, хотел выместить ярость, но не последовал за мной – знал, что не в состоянии догнать меня. Его подельник… как его там?

— Герхард Штраус.

— Ага. Он самый. Этот выглядит попроворней, но опять же – я справлюсь. На нашей станции обитают ребята и поопасней, просто не имеют столь громкого списка преступлений. А Олаф и Герхард – как я думаю, они попросту пользуются своей страшной репутацией и стараются ее поддерживать. При помощи таких безобидных работяг как я. А по сути – они жалкие неудачники. При наличии боевого оружия не сумели провести ограбление и по собственной тупости положили чертову кучу народа. Тем самым подписали себе смертный приговор и ударились в бега куда подальше, в дальний сектор обитаемого космоса. Прямиком на жалкую станцию Невезуха. Туда, где полиция продажна и труслива, туда, где не появляются суда дознавателей и Гроссов. Лео, ты же умный искусственный интеллект. Вот скажи – почему эти смертнички все еще живы и дышат нашим воздухом?  Почему к нашей станции еще не причалил корабль одного из Гроссов и не завалил всех этих ушлепков? Ты уже понял это?

— Отсутствие выгоды.

— Абсолютно верно – кивнул я – Я пришел к тому же выводу. Награды за головы местных смертников минимальны. Полторы тысячи кредитов за голову. Гонять космический корабль черт знает куда, сжигать топливо, изнашивать движки,… это все упирается в очень серьезную копеечку и временные затраты. Время и деньги дороги. А инфобаза по смертникам пополняется каждый божий день – проще выбрать цель «пожирнее» и поближе.

— Это так – согласился Лео – Плюс большинство Гроссов предпочитают не рисковать собственной шкурой и пускают перед собой звено боевых роботов. Подобные роботы запредельно дорогие, как и комплектующие к ним. Если тому же Олафу удастся повредить хотя бы одного из роботов – пусть даже не фатально – то Гросс уже останется без прибыли. Более того – он понесет серьезные убытки.

— То-то и оно – фыркнул я, нежно поглаживая ноющие ребра – То-то и оно. Все стоит денег. Именно поэтому наши смертники еще живы и благоденствуют… и калечат простых людей. Суки!

— Только без эмоций, Тим – предупредил меня Лео, и я неохотно кивнул.

— Да. Без эмоций.

— Я помню времена, когда ты возвращался домой весь избитый, со сломанным носом, весь в кровоподтеках и с разбитыми костяшками на руках. Помню и сломанные кости. Помню ножевые порезы и рваные раны. Только малая емкость моих накопителей не позволила сохранить видео-запись тех моментов, Тим. Но есть фотографии. И есть твоя медицинская карта… хочешь взглянуть?

— Не хочу. И чаще всего я возвращался победителем – парировал я.

— Верю. Знаю. И многих ты убил?

— Прости?

— Ты услышал и понял мой вопрос, Тим. Я спрашиваю – многих ли ты убил? Сколько человеческих жизней ты оборвал? Сколько людей ты забил до смерти своими кулаками? Скольких ты зарезал? Скольких застрелил? Отравил? Задушил? Раздави…

— Прекрати, Лео!

— Нет! – неожиданно резко ответил мой верный Искин – Не прекращу, Тим! Кроме меня никто тебе об этом не скажет! И никто тебя не остановит! Одно дело избить человека и выйти победителем из обычной драки! Но если ты решишь стать Гроссом, то в этом случае победа для тебя будет означать только одно – совершенное тобой хладнокровное убийство человека! Именно хладнокровное! Тщательно спланированное и четко исполненное! Пройти рядом с ничего не подозревающим человеком и внезапно нанести ему несколько ударов ножом – это всего лишь теоритический план. А нанести эти самые удары ножом – это уже исполнение! Практическое! Необратимое! Ты сможешь это сделать, Тим?! Да или нет?

В комнате повисло тягостное молчание. Посверлив взглядом потолок, я тяжело поднялся, преодолевая боль в ребрах, опустился на колено рядом с полуразобранным вычислительным блоком и принялся его потрошить. Монолог Лео меня зацепил. Искин как всегда попал прямо в точку и указал мне на самое слабое место в моих планах.

Да, в принципе, теоретически, я смогу справиться с этим Олафом. Смогу сбить его с ног и запинать до полной потери сознания. Смогу попрыгать на его ребрах или выбить десяток зубов. Так уже бывало. Но убить… перерезать горло или вонзить нож в сердце… черт!

— В чем-то ты прав – со скрипом признался я, яростным рывком выдергивая из блока пучок обгорелых проводов – Спасибо, Лео.

— Вы, люди, можете легко убить себе подобного, находясь в ярости, запале, в алкогольном опьянении или в припадке ревности. Тогда в ход идут любые орудия, зачастую не похожие на инструменты убийства. В подобном состоянии людей не смущает вид крови и крики жертвы. Это называется – убийство в состоянии аффекта. Военные убивают хладнокровно – но их этому целенаправленно обучают. Плюс они всегда исполняют приказ командира, у них попросту нет выбора. Но ты…

— Но я не солдат – кивнул я, вытаскивая из внутренностей блока почерневший от копоти электронный чип. Горелый. Мусор.

— Так ты ответишь на мой вопрос, Тим? Ты сможешь убить человека? Сможешь прервать его жизнь?

— Человека – нет – ответил я – А убить подобного Олафу ублюдка – да. Смогу. И знаешь, Лео, есть такое выражение – убивать трудно только в первый раз. Дальше становится легче.

— Мальчишка – вздохнул мой умный электронный друг – Примерять на себя чужую мудрость, это тоже самое, что пытаться влезть в чужие штаны – либо окажутся слишком малы, либо чересчур велики.

— Не знаю, не знаю – фыркнул я – Комбинезон Пита мне подошел просто идеально.

— Говорю же – мальчишка. Я вижу, ты уперся рогом…

— Угу. Именно. Я уперся. Только не рогом, а своим лбом мыслителя. Я все решил, Лео.

— Тогда каковы планы,… партнер…

— Подготовка – ответил я – Ты продолжаешь собирать всю возможную информацию. Я продолжаю зарабатывать наличность, ищу возможности усилить твои вычислительные возможности и… начинаю тренироваться. Если я могу рассчитывать только на свое собственное тело – оно должно быть в идеальной физической форме, и я должен точно знать свои возможности.

— Оружие. Тебе понадобится оружие. Что-нибудь помимо ножа, бейсбольной биты или ржавой железяки. Желательно – мощный игольник с солидным запасом боеприпасов. С настолько солидным запасом, чтобы ты мог вдоволь попрактиковаться.

— Согласен  — вновь кивнул я – В крайнем случае – гражданский электрошокер или парализатор. Не знаю как насчет игольника и парализатора, но электрошокер я смогу легально приобрести в любом ломбарде или магазине. Из разрешенных для гражданских лиц моделей.

— Но для начала – продолжил Лео – Заведи себе мощный и многофункциональный браском. Коммуникатор и наручные часы – это из прошлого тысячелетия. Насчет оружия – я подготовлю тебе подборку информации об имеющемся на станции оружии. Но, Тим…

— Да, Лео.

— Подготовка потребует довольно много времени.

— А я никуда не тороплюсь – широко улыбнулся я, отшвыривая опустевший корпус вычислительного блока к мусорному пакету – И торопиться не собираюсь.

— Вот это правильно! – с воодушевлением воскликнул ИИ – Что ж! Тогда приступим! Начинай отжиматься!

— Лео! У меня ребра болят!

— Тогда приседай!

— Заткнись!

— Тогда наклоны!

— Сейчас наклонюсь до розетки и обесточу тебя ко всем чертям!

— Э-э-э… тогда… тогда пойду я в сети погуляю, а ты, о мудрый хозяин, лежи и восстанавливай силы!

— Подхалим чертов! Ладно… глотану пару таблеток обезболивающего и прогуляюсь до ремонтных мастерских. Вдруг какая работа перепадет…

10.

С того памятного разговора прошло уже три полных недели…

Честно говоря, для меня этот достаточно немаленький промежуток времени пролетел как в угаре, практически не оставив о себе воспоминаний. Хотя нет – я ошибаюсь. Не в угаре пролетели эти три недели, а в полной и беззвучной монотонности. Каждый день был практически точной копией предыдущего, если и отличаясь, то совсем ненамного. Один и тот же распорядок, жесткий и выматывающий.

Изнурительные тренировки, выматывающая работа, обучение и насыщение.

Тренировки направленные на повышение физических кондиций моего тела. Все упражнения кои возможно выполнить в крохотной комнате и без использования спортивного снаряжения. Их оказалось просто немеряно – Лео внимательнейшим образом изучил сеть и вывалил на меня длиннющий перечень упражнений, направленных на увеличение силы и гибкости. Как он сказал – на первое время этого более достаточно. Он сказал, а делать пришлось мне… черт… чего только люди не повыдумывали за прошедшие тысячи лет! Хотя вру – один спортивный снаряд у меня в комнате все же появился – турник. От стены к стене протянулась толстая металлическая труба у самого потолка и к списку моих упражнений добавились подтягивания. От ежедневых нагрузок мышцы стонали, кости гудели, в суставы словно мелко дробленого стекла насыпали. На восстановительные и оздоровительные процедуры в медицинской капсуле денег у меня не было. Приходилось восстанавливаться при помощи собственных ресурсов.

А ведь еще приходилось работать! Работать каждый день! Бегать по коридорам станции, унижаться перед полузнакомыми людьми ради пары часов грязной работы за пятерку другую кредитов. Я мыл полы, чистил туалеты, выносил мусор и мыл тарелки – и это помимо работы в ремонтных мастерских Корги, с которым я сознательно сошелся еще ближе. Если и не стал ему закадычным другом, то уж в категории внимательных и благодарных слушателей попал точно. Теперь мне всегда было обеспечено кофе и бутерброды. А жрать хотелось постоянно – усталый от работы и тренировок организм требовал теперь куда больше еды. Минимум пять раз в день горячий суп из концентрата, вместо прежних трех. Плюс купленный в аптеке недешевый комплекс витаминов. И соответственно на еду денег уходило в два-три раза больше. Так что халявные бутерброды и сладкий кофе были для меня настоящим спасением.

Плюс обучение… крайне узконаправленное обучение. Все о Гроссах и иже с ними. Внимательное чтение и доскональное изучение отобранных Лео статей о Гроссах и их методах работы. Включая самые немыслимые слухи осевшие в информационной сети станции. Я внимательнейшим образом и с совершенно серьезным лицом читал даже анекдоты – если они были связанны с Гроссами. Мне годилось все, и я старательно впитывал информацию как пористая губка.

Так же изучал характеристики доступного гражданским людям оружия – в принципе своем не летального, но если постараться и приложить определенные усилия, то убить можно в легкую. А если оружие еще и слегка модернизировать по любой из множества выложенных в сеть абсолютно незаконных схем… то получится куда более смертоносная «приспособа». Правда, одно только наличие на руках модернизированного гражданского оружия автоматом дает тюремную статью, но мне это не грозило – прежде чем выйти на улицу с подобной «приспособой» в кармане, я подам заявку на кандидаты в Гроссы, что даст мне определенную защиту от полиции. Правда, в таком случае каждый преступник на станции мгновенно окажется в курсе, что по станции бродит новорожденные Гросс.

В общем, мой мозг кипел и бурлил от переизбытка информации, а тело едва сгибалось под аккомпанемент натужного хруста.

Но! По истечению третьей недели подобного адского распорядка я внезапно осознал, что полностью втянулся в этот дикий график! И тело, и дух стали гораздо спокойней и лучше воспринимать тренировки.

Да… в последнее время Лео внедрил в мою жизнь много чего нового. Одни только рассматривания собранной им подборки мертвецов чего только стоили… в буквальном смысле – мой верный искин накачал из сети кучу фотографий и коротких видеороликов с мертвыми и умирающими людьми оставивших этот бренный мир путем жестокой насильственной смерти.

Изломанные неестественные позы, кровь, разорванная плоть, торчащие из ран обломки костей, пулевые и игольные ранения, разбитые черепа, вываленные изо рта языки, судороги агонии, предсмертные хрипы, дикие крики, горловое клокотание и снова кровь – алая, запекшаяся, фонтанирующая и медленно стекающая.

Адская подборка могущая послужить госпоже Смерти великолепным портфолио. Именно этого и добивался Лео: чтобы я увидел не «киношную», а реальную смерть – грязную, вызывающую рвотные позывы, жестокую и без малейшего романтизма. Злодейский искин еще и сожалел, что его устаревшая аппаратура не позволяет передать запахи – чему лично я был только рад.

Самым безобидным требованием моего всезнающего друга было «соблюдение личной гигиены и внешнего вида». Что означало частые души и абсолютно чистую одежду. Теперь я уже не мог вывалиться в коридор в рваной и грязной рабочей куртке. Нет. Теперь все мои вещи были тщательно выстираны, аккуратно заштопаны и даже выглажены – смотрящий за хозблоком старый Рей глядя на мои выкрутасы у стиральных машин и автоматического утюга только что пальцем не крутил у виска. Ага. Грязный паренек работяга внезапно заболел манией чистоты. Свихнулся не иначе. Ну, может, не свихнулся, а влюбился.

Пусть думает что хочет. Не объяснять же ему? Ага. Что-то вроде: «знаешь, я решил стать убийцей, а у убийцы всегда опрятный вид и чистые руки…» Тот еще бред…

Изменилась даже стрижка – светлый ежик бесследно исчез. Прическа стала предельно короткой, почти под ноль. Никакой щетины. Никаких запущенных ссадин или ранок – столь частых при моей работе. Есть ранка – в ход немедленно пускался баллончик дезинфицирующего спрея и налепливался обрезок пластыря. Раз в неделю обрезал ногти на руках и ногах. Ежедневный визуальный контроль всего тела. И все это под неустанное недовольное бормотание Лео.

Но я не злился. Ведь это все ради меня. Тело должно быть в идеальном порядке. Это мой главный инструмент. Мое главное оружие. Лео делал все возможное, чтобы подготовить меня к будущему делу и физически и морально.

Сегодня я решил сделать небольшой перерыв в работе и посвятить этот день улучшению своего технического оснащения, пожертвовав на это дело некоторую сумму из своих сбережений.

Ранним утром я быстро произвел укороченный комплекс упражнений, на скорую руку принял душ, облачился в дважды выстиранный синий комбинезон, всунул ноги в начищенные до блеска рабочие ботинки и вывалился в коридор под напутственный выкрик Лео:

— Только дрянь не покупай! Только по списку! По списку, Тим!

Фыркнув в ответ, я быстрым шагом направился в нужном направлении, по новоприобретённой привычке внимательно смотря по сторонам, стараясь заметить самые мелкие детали и не пропустить ни одного прохожего, не оценив его внешний вид и походку. На подобном ежедневном «сканировании» настоял Лео.

Изначально смысла я не понимал, но спустя две недели начал замечать то, что раньше проходило мимо моих глаз. Вот этот согнутый и едва ковыляющий старикашка в грязном комбинезоне опирается на пластиковую трость лишь для вида, почти не перенося на нее свой вес. Слепой Гарри, сидящий на пятачке где три коридора сливаются в один, изредка поводит головой по сторонам и явно различает если не все, то хотя бы двигающиеся тени. Роющаяся в помойках старая бабка с седыми спутанным волосами нет-нет да коснется кончиками пальцев клапана левого набедренного кармана своего комбинезона – там явно лежит нечто дорогое ее сердцу. Карточка с деньгами, фото, наркотики или плоская бутылка с ядреным пойлом. Скорей всего последнее – проходя мимо что-то ворчащей себе под нос бабки, я явственно уловил исходящий от нее тяжелый и застарелый запах пота и дешевого алкоголя.

У всех уже неоднократно виденных мною людей оказались маленькие секреты, тайны и хитрости. И раньше я этого абсолютно не замечал, предпочитая изучать застывшим взглядом грязный пол или темный сумрак станционных коридоров.

Продолжая поглядывать по сторонам, я быстро преодолел оставшийся путь и вскоре стоял перед знакомой массивной дверью Лавки. Поблизости никого не было – утром всегда так. У кого есть работа – работает. Остальные в отключке после попойки или еще не нашли чего заложить. На это и рассчитывал. Любопытные зеваки мне ни к чему.

Отдернулась глухая черная штора, за стеклом мелькнуло украшенное многодневной щетиной лицо, раздался знакомый простуженный хрип:

— Чего хочешь? Заложить? Продать?

— Купить – безмятежно ответил я, неосознанно продолжая тренировку – мое лицо неподвижно, но это не застывшая маска, а лишь спокойствие с легкой примесью равнодушия и безразличия, уголки губ приподняты в легком намеке на улыбку.

— Купить? – в голосе хозяина Лавки послышалось некоторое удивление, которое он впрочем, быстро подавил – Что именно?

— Что есть из этого? – поинтересовался я, прикладывая к стеклу первый список – прямоугольный кусок писчего пластика с десятком написанных крупным и разборчивым почерком пунктов – Больше всего интересуют первые позиции из списка.

Удивления в глазах хозяина ломбарда прибавилось и, приблизив лицо к стеклу, он внимательно принялся изучать список, беззвучно шевеля губами. А я изучал его лицо – опухшее, щетинистое, под глубоко запавшими глазами темные пятна.

— Первых пяти нет – озвучил он, наконец, свой вердикт.

Я сохранил спокойное выражение лица, хотя во мне и колыхнулось разочарование. Первыми пунктами шли самые желанные для меня модели.

— Шестой?

— Шестой есть – прохрипел хозяин Лавки – Неплохая вещь. Но…

— Но?

— Корпус в хлам – со скрипом признался продавец – Пара трещин, несколько глубоких сколов, а в одном месте и вовсе дыра до самых внутренностей. Но работает!

— Покажи – произнес я.

И о чудо! Хозяин ломбарда молча кивнул и отодвинувшись от окна принялся рыться в своих запасах. При этом он не задернул штору и не состроил презрительную гримасу.

— Вот! – глухо лязгнул выдвинувшийся ящик.

Неторопливо протягивая руку к лежащему в ящике предмету я испытал некоторый шок – подозрительный хозяин Лавки перед тем как дать подержать мне товар даже не потребовал предварительно положить в ящик какой-нибудь залог как гарантию того что я не убегу с товаром. Сказываются мой новый облик и поведение? Несомненно.

Я внимательнейшим образом вгляделся в товар.

На моей ладони лежал браском. На первый взгляд – в крайне плачевном состоянии. Полное впечатление, что брас побывал под машинным прессом – его не сплющило, но покорежило. Интересно, что стало с предыдущим владельцем устройства? Упал с большой высоты? Врезался во что-нибудь? Ну, крови на браскоме не было и уже хорошо.

— Хорошая модель – прохрипел продавец, впервые на моей памяти пытаясь рекламировать свой товар.

— Хорошая – не пытаясь возражать, спокойно кивнул я – Когда-то…

— Русские делали – добавил продавец, хотя это было ясно и без него – под утопленным в темном корпусе экраном тянулась длинная надпись «ЭЛЕКТРОНИКА», а чуть ниже «Стандарт М17903».

Я поднес браском поближе к глазам, щелкнул кнопкой включения и, дождавшись, когда загорится цветной сенсорный экран принялся перебирать настройки, с каждой минутой воодушевляясь все больше. Браском на самом деле был полностью в рабочем состоянии. Настройки сброшены на ноль, харды пусты, установлен только стандартный пакет вспомогательных программ и тот не весь. Основные программы отсутствуют, но это понятно – самолично их не установить.

Внешний облик на самом деле ужасающий – пластиковый корпус изборожден трещинами, сколами, на нижней, прилегающей к руке части отсутствует солидный кусок защитного пластика и видны электронные платы. Но нижний, прилегающий к коже запястья и отвечающий за опознание владельца комплексный сенсор в полном порядке.

— Сколько? – лениво поинтересовался я.

— Три… двести пятьдесят! – выпалил продавец, вытирая лицо куском серой тряпки – Если бы не убитый корпус, продал бы еще дороже. Ну и… для местных дорогая уж больно игрушка.

— Беру – коротко произнес я, сначала выждав небольшую паузу.

Мы с Лео рассчитывали, что такой браслет будет стоить не менее четырехсот-пятисот кредитов. Купить его так дешево – большая удача. Но с корпусом надо немедленно что-то делать. Ибо он должен быть ударостойким, водонепроницаемым и прочее и прочее… а тут по сути от корпуса и не осталось ничего.

Моя расчетная карточка едва слышно звякнула опускаясь в услужливо подставленный ящик. Лязгнул металл, внутри Лавки запищала электроника, снимая с моего счета двести пятьдесят кредитов.

Я тем временем защелкнул браском на запястье и мгновенно прикрыл его рукавом. Мы не из хвастливых.

— Пожалуйста! – подобной вежливости за хозяином Лавки раньше тоже не замечалось – Что-нибудь еще… сэр?

Приняв карточку, я кивнул и прижал к грязному стеклу второй список. Здесь перечень был куда короче, представляя собой описание одного и того же устройства, но от разных производителей и разных поколений.

— Что есть из этого?

— Первый и третий из перечня – мгновенно прохрипел Крис – Корпуса целые. Работают. Какой возьмешь?

— Возьму оба – едва заметно улыбнулся я – Если цена устроит.

— Первый отдам за сотню, второй за полторы – он чуть новее. Показать товар?

Тут продавец прав. Первой модели из списка больше пятнадцати лет, вторая если и моложе, то не больше чем на пару лет. Я специально отбирал самые старые модели. Они и дешевле и гораздо больше шансов, что они имеются в наличии на нашей Невезухе, висящей на космических задворках и отнюдь не страдающей от наплыва новых товаров.

— Покажи – кивнул я и через минуту ящик приветственно лязгнул, приглашая меня забрать товар. Что я и сделал.

В каждой ладони у меня было по прямоугольному черному предмету с хищно торчащими из торцевой части длинными электродами из нержавеющей стали.

Контактные электрошокеры. Довольно старые модели, но по-прежнему весьма убойные и стоящие довольно высоко в рейтинге гражданского оружия самообороны. Прочный ударостойкий пластик, длинные электроды, устройства удобно лежат в ладони, эргономичны, ременные петли накидывающиеся на запястья. В одном из электрошокеров мощный встроенный фонарь. Гражданские модели, на ношение и применение не требуется разрешительных документов.

Одновременно щелкнул пусковыми кнопками и полюбовался возникшими между электродами синими гудящими электрическим дугами. Работает.

В общем, именно то, что я хотел. Рассматривать в деталях будем позже и в более «интимной» обстановке. Тем более что я уже до дыр просмотрел скачанные Лео с сети фото этих вот образчиков электрошокеров

— Беру – произнес я, убирая шокеры в просторные бедренные карманы комбинезона – Вот карточка.

Вновь повторяется краткая процедура перевода денег, я забираю карточку и, коротким кивком попрощавшись с хозяином ломбарда, отправляюсь прочь.

— Это… Заходите еще, сэр! – донесся мне в спину несколько смущенный голос Криса. Да уж, мне явно удалось впечатлить обычно невозмутимого хозяина Лавки.

Взмахивая рукой в знак того что услышал его слова, я с большим трудом удерживал расползающиеся в улыбке губы на месте. Сегодня впервые в жизни меня назвали «сэр» и ажно два раза.

Шел я в направлении к центральным секторам станции и вскоре остановился у следующего пункта моей программы на сегодня: у кабины ЭкзТерма, внешне абсолютно ничем не примечательную – серый невзрачный пластик, дверь из того же материала и прямоугольник сканера.

Приложив к сканеру свою идентификационную карточку я выждал несколько секунд. Короткий мелодичный гудок и дверь отъехала в сторону, дозволяя мне пройти внутрь.

Благодаря нудным пояснениям Лео я знал, что надо делать.

С трудом ориентируясь при тусклом свете встал внутрь очерченного яркой световой линией эллипса, ухватился за выдающиеся из стены поручни и, глядя в расположенный передо мной экран терминала четко и ясно произнес:

— Тимофей Градский. Идентификационные данные  в личной карточке.

Дверь ЭкзТерма мягко закрылась, стало еще темнее. Раздался мягкий синтезированный голос:

— Экзаменационный терминал номер тридцать девять приветствует вас. Пожалуйста, вставьте личную карточку в прорезь под экраном.

Без нужды кивнув, я вставил карточку в узкую прорезь и вновь ухватился за поручни.

Над экраном мягким зеленым светом зажегся объектив камеры направленный мне точно в лицо. По моему телу пробежался веер лазерных лучей. Еще через две секунды голос произнес:

— Личность успешно идентифицирована. Приветствую вас, Тимофей Градский. Определите цель своего визита.

— Перенос личных идентификационных данных с личной карточки на браском. Браском активирован и зафиксирован на моем левом запястье.

— Принято. Предупреждаем – после окончания операции переноса личная карточка будет уничтожена. Поняли ли вы это утверждение?

— Понял.

— Подтверждаете начало операции?

— Подтверждаю.

— Принято. Зафиксировано в протоколе. Приступаем к операции переноса.

Из открывшей стенной ниши появился гибкий щуп и легко обнаружив закрепленный у меня на руке браском соединился с ним. По экрану браскома побежали бесконечные ряды символов, голос ЭкзТерма проинформировал:

— Производится операция переноса. Производится установка пакета специальных программ. Производится обновление устаревшего пакета бесплатных стандартных программ. Производится привязка браскома к новому владельцу и фиксирование настроек.

Все это я уже знал, но продолжал молчать, не отводя глаз от экрана терминала с все теми же бегущими символами, что и на экране браскома. Так же я знал, что сейчас подключенный к местной локальной сети ЭкзТерм отправляет мои данные в полицейскую базу и ждет от них подтверждения, что я не замешан ни в чем криминальном. Если замешан в чем-то незаконном – дверь ЭкзТерма будет заблокирована и мне только и останется что дожидаться приезда полицейского патруля. Попытаюсь проломить стену и сбежать – меня долбанет электроразрядом или же будет пущен парализующий газ.

Ничего подобного не случилось и через несколько томительных минут синтезированный голос меня уведомил:

— Перенос данных завершен. Личная идентификационная карточка изъята и аннулирована. Компьютер браслет настроен на нового владельца. Уведомляем, что в вашей личной карточки не зафиксировано ни одной полученной профессии. Вывести список доступных для изучения профессий на экран?

— Нет – поспешно ответил я.

— Желаете воспользоваться другими возможностями экзаменационного терминала, гражданин?

— Нет. Большое спасибо.

— Желаем хорошего дня. До свидания, гражданин.

— До свидания – кивнул я, глядя как от браскома отсоединяется гибкий щуп.

Дверь бесшумно открылась, и я покинул пределы кабины.

Еще одно дело сделано.

Я лишился карточки, а сейчас потеряю еще одну – отойдя в угол, я прижал к сенсору браскома денежную карточку и, дождавшись соединения, распорядился перевести все денежные средства с карточки на браском. Операция не заняла и минуты, ознаменовав свое завершение коротким писком.

Опустевшую карточку я убрал в карман, одновременно убирая с экрана браскома сообщение о пополнении счета на сумму в восемьсот три кредита ровно. Вот и хорошо.

Как только на браскоме появились деньги, компьютер тут же вывел на экран с десяток информационных сообщениях о доступных платных сервисах. Большую часть сообщений я немедленно закрыл, оставив лишь одно – с предложением подключения к станционной информационной сети, ответив на него утвердительно.

Все. Браском подключен к сети, о чем ясно свидетельствовал появившийся в углу экрана помаргивающий зеленый индикатор. До тех пор пока у меня есть на счету деньги соединение не будет прервано, деньги снимаются автоматически.

Да я блин король! Использую сразу два подключения к местной сети – из комнаты и с помощью браскома.

Кстати о комнате…

Быстро произведя несколько простых манипуляций я вошел в окно связи и вбил в окно логин абонента с крайне примечательным именем Леонардо Z21.4. Мой чертов Искин и здесь не обошелся без самовыражения.

Связь установилась. Я отказался от вербального общения, предпочтя ввести текстовое сообщение:

«Раки зимуют в джакузи. Это мой новый брас».

Эта дикая фраза являлась кодовым сообщением и свидетельствовала о том, что именно я выхожу на связь.

Ответ пришел почти мгновенно:

«Понял. Дай полный доступ. Не забудь купить наушник».

Хмыкнув, я ввел несколько команд и браском возмущенно замигал и выдал длиннющий текст, спеша уверить меня, что давать полный доступ над браскомом кому бы то ни было нельзя и что это ужасно глупая идея и от нее стоит воздержаться.

Сопротивление браскома я преодолел и таки дал Лео полный доступ. Экран замигал свидетельствуя об обмене данных – Лео начал потрошить мой брас, выясняя всю его подноготную, работоспособность и явно загружая в него что-то от себя – некоторые программы и прочее.

Вот и ладно. Лео занят своим любимым делом, а мне надо заняться остальным.

Не успел я опустить рукав прикрывая браском от любопытных глаз местного сброда, как по руке прошла короткая вибрация. Лео уже успел убрать все звуки, переключив сигналы на вибрацию.

Посмотрев на экран, я прочел еще одно лаконичное сообщение:

«Купи нагрудный значок «Наша Мать. Это беспроводная камера с возможностью звукопередачи. Есть в наличии в магазине «У Эла», где продается наушник».

Наша мать… ваша мать… что это за значок такой? Хотя Лео прав – этот момент мы упустили и хорошо, что вовремя спохватились.

 

Магазин «У Эла» оказался крохотным угловым закутком с единственным прилавком и несколькими полками за ним. Там же находился и сам Эл – лысеющий мужчина средних лет с вытянутым лицом и слегка выпученными сонными глазами, придающими ему сходство со снулой рыбой. Худощавое телосложение лишь дополняло это впечатление.

— Чего… — наткнувшись на мой спокойный взгляд и легкую улыбку, Эл осекся и уже совсем другим голосом произнес – Доброе утро. Чем могу?

— Доброе утро. Мне беспроводной наушник вкладыш. Фирма: Санта-тех, цвет черный, никаких мигающих индикаторов и кнопок. Настройка громкости программно через браском. Цена семнадцать кредитов.

— Есть такой – кивнул Эл, запуская руку под прилавок.

Я и сам знал что есть – ассортимент магазина можно было посмотреть через местную инфо-сеть, что я и сделал, найдя одно из самых дешевых и одновременно качественных вариантов.

На стекло прилавка легла небольшая пластиковая коробка, продавец выжидающе уставился на меня.

— Еще значок «наша мать» — кашлянув, произнес я.

— О! Популярный товар – расплылся в улыбке продавец, со звонким щелчком выкладывая на прилавок круглый сине-желтый значок – Двадцать девять кредитов. Что-нибудь еще?

— Нет – качнул я головой, поднося руку с браскомом к установленной над прилавком дуге сканера – Пожалуйста.

— С вас сорок шесть кредитов – проинформировал меня Эл, быстро тыкая пальцем в сенсорный экран магазинного компьютера – Вот та-а-ак… Готово. Пакет?

— Нет, спасибо – едва заметно улыбнулся я.

Ни черта себе значок! Вот уж точно «Наша мать!».

Забрав покупки, я кивнул продавцу и вышел из магазина. Первым делом поднес сперва значок, а затем и наушник к сенсору браскома и дождавшись поочередных вибрирующих волн и сообщений об опознании выносных устройств, использовал приобретения по назначению – наушник в левое ухо, а круглый значок на нагрудный карман комбинезона. Заодно и рассмотрел его, пока браском и Лео сообща определяли оборудование и подключали его.

Довольно толстый кругляш изображающий планету с налепленным снизу выпуклым шариком единственного спутника.

Теперь ясно, что еще за «наша мать». Значок изображал Землю. Планету прародительницу всего человечества.

Ни липучки, ни магнита не предусматривалось – из тыльной стороны кругляша выдавался короткий и толстый стержень с резьбой. Придется делать в комбинезоне дырку.

Там же – на задней стороне кругляша – имелось пояснение. В центре планеты имеется зрачок камеры, а выпирающая горошина спутника это микрофон. Внутри значка плоская батарея, стержень для крепления заодно и штекер для подзарядки.

— Вижу, слышу и говорю! – раздался в ухе бодрый голос и я едва не подпрыгнул к потолку.

— Прочти про трех обезьянок и свято чти их заветы! – злобно прошипел я – Предупреждать надо!

— У меня теперь три глаза и два рта! – жизнерадостный Лео пропустил мои слова мимо своих электронных ушей.

— Ослепни и оглохни! – буркнул я, ладонью закрывая значок – Фуф! Чуть сердце из груди не выскочило!

— Тим! Тим! Приношу свои извинения! Это был тест! – заканючил осознавший свою вину искусственный интеллект.

— Тестируй на свинках! – ответил я, предварительно с неохотой убрав ладонь с нагрудного значка – Все нормально?

— Для столь некачественного оборудования – более чем – отозвался Лео – Картинка и звук в норме. Дополнительные тесты проведу по ходу дела. Теперь я всегда с тобой, Тим.

— Не скажу, что меня это особо радует – пожал я плечами – Я возвращаюсь домой.

— Жду – ответил Лео – Подзарядим все новые приобретения, еще раз обговорим все детали, а вечером репетиция. Все верно?

— Абсолютно – согласился я, направляясь к перекрестку коридоров — Вечером репетиция.

11.

Одиннадцать часов местного станционного времени.

Нормальные люди либо спят, либо пьют, либо смотрят бесконечные ток шоу. А я репетирую…

Вернее, как раз собирался приступить к самой главной части.

За прошедшие с момента «шопинга» часы, я успел многое. Подзарядить все купленные девайсы, многократно проверить их работоспособность и потренироваться во владении электрошокеров – выхватывая их из карманов, ударяя по собранному из тряпья и пластика манекену, вжимая кнопку посылающую в тряпье электрический разряд и вновь убирая устройство обратно в карман. Приноровился довольно неплохо.

Манекен был плохой заменой живого человека. Я предложил Лео использовать электрошокер на нем самом, но мой электронный друг почему-то отказался и предложил мне перейти ко второй фазе репетиции.

Именно поэтому я сейчас и стоял в относительно темной стенной нише одного из боковых коридоров Гостиной, куда добрался при помощи электропоезда. Раньше здесь стояло несколько автоматов по продаже напитков и чипсов, но за нерентабельностью их убрали. Если пройти несколько перекрестков налево, к центру, то я вновь окажусь у того самого бара где несколько недель назад отхватил по лицу и ребрам от приговоренного смертника.

Но сегодня я туда не спешил. Я сидел в засаде. Место самое удобное – вне поля зрения камер наблюдения, коридор ведет и к остановке электропоезда и к недалеко расположенным местным жилым секторам.

Время уже довольно позднее – не в том смысле, что местные алкоголики и завсегдатаи баров спешат к родным и близким или же переживают о том как не опоздать на работу. Нет. Просто в это время у них обычно заканчиваются скудные сбережения, и они с огорчением вываливаются на улицу. Здешние бармены скудоумием определенно не страдают и отпускать местным забулдыгам алкоголь в кредит явно не собираются. Поэтому истратившие последние кредиты мужики с огорчением покидают бары. При этом зачастую пылая пьяной обидой и агрессией ко всем подряд, включая стоящие не на том месте стены и слишком скользкие тротуары.

Уверен, что они и ко мне могут воспылать такой «обидой», а я только этого и добивался. Если же не воспылают и не захотят разборок, то на этот случай я приготовил полнехонькую бутылку дешевого вискаря чуть ли не кустарного производства и разлива. На аляповатой этикетке кривая огромная надпись: «Вставляет!». Бутылку буду держать на виду или даже крутить ею перед носом алчущих забвения забулдыг, а поделиться ни в какую не соглашусь. После этого обида и гнев к такой несправедливости у пьяных мужиков наверняка проснутся в полной мере.

Торчал я здесь уже полчаса, дрожа от дикой смеси страха, нетерпения и недовольства. Никто не попадался.

Нет, кандидатов было полно. Но все они выходили из редких питейных заведений плотными группами от четырех до шести человек. И довольно твердо держались на ногах. К столь большому количеству потенциальных противников я пока не был готов.

Еще несколько пьяниц проследовало мимо меня в одиночку – придерживаясь за стену и с трудом переставляя непослушные ноги. Один даже сделал мне «услугу», остановившись у самой ниши, где я прятался и, выблевав содержимое желудка прямо мне под ноги, при этом, даже не заметив меня самого. Пьянчуга привычно отплевался, утер рот грязным рукавом, деловито помочился на свою же рвоту и громко икнув, поплелся дальше, позабыв  убрать детородный орган обратно в штаны. А я беззвучно матерился, под аккомпанемент раздающегося в ухе ехидного хихиканья прекрасно все видевшего Лео. В нише и раньше не благоухало, а теперь к запаху застарелой мочи прибавился еще и запах пропитанной алкоголем рвоты. Вонь дикая!

В общем, подобных доходяг одиночек я не стал трогать, никак не показав свое присутствие. Нет смысла. Их никак нельзя принять за противника – даже с большой натяжкой и даже если они будут трезвы как стеклышко.

Я простоял еще четверть часа. Уже начал было отчаиваться, когда в сумраке коридора показалось два довольно твердо шагающих мужских силуэта.

Пара хорошо выпивших, но если судить по походке отнюдь не потерявших координацию субчиков с каждой секундой приближались все ближе. Оба высокие, широкоплечие и энергично размахивающие руками. Не старики и не доходяги. Судя по громким голосам эхом отдающимся в коридоре и по передвижению не у стены и перебежками, а точно по центру коридора и медленным шагом – не пытаются скрыть свое присутствие и довольно уверены в себе. Что ж, это именно те кого я с таким нетерпением дожидался. Ко мне шагал мой последний тест на профпригодность.

Что ж. Тест начинается!

Выдохнув, я перешагнул лужу рвоты и чуть пошатываясь, вышел на середину коридора, где задумчиво остановился. Одна рука у ширинки комбинезона – делает вид, что застегивает пластиковую молнию, вторая лениво подносит ко рту бутылку виски. Полное впечатление, что выпивоха отлил в темном углу и сейчас он сделает солидный глоток горлодера и пойдет себе дальше.

Декорации расставлены, приманка показана. Остальные действия зависят от «дичи».

— З-здорово! Дай-ка сюда! – самый здоровый и похоже самый наглый не стал долго думать и сразу протянул лапу к бутылке.

Легкий толчок свободной рукой в грудь наглеца – не сильный, только чтобы обозначить мой настрой – и мужик отшатывается на шаг назад.

— Эй! Да ты чего…

— Отвалите, уроды! – с максимальным презрением в голосе отвечаю я и вполголоса добавляю – Козлы гребанные!

— Че?!

— Отвалите, говорю! Пока морды целые! Урою ща, козлы! – я нарывался по полной.

— Ломай его, Ники! – включился в дело второй, для чего-то тыкая в мою сторону пальцем.

Чего я и добивался.

Широкий замах кулаком я практически проигнорировал – лишь отступил на полшага назад. Не удержавшего равновесия «боксера» повело мне навстречу. Короткий шаг ему навстречу, он налетает горлом на мою руку с электрошокером, и я тут же вжимаю кнопку до упора. Яростное гудение, мужика выгибает дугой и через пару секунд он безвольно куклой валится на пол коридора.

— Эй! Да я тебя…  – довольно агрессивно рявкает второй противник, внезапно осекается и инстинктивно прикрывает глаза руками, защищаясь от очень яркого света встроенного в электрошокер фонаря и тут же издает нечто вроде сдавленного блеяния, когда стальные жала впиваются ему в грудь и испускают разряд.

Невнятный хрип, короткая дрожь всем телом и пускающий изо рта кровавые слюни второй пьяница валится рядом со своим дружком. Прикусил язык придурок. Опустившись на колено, я выхватываю нож и двумя резкими движениями намечаю короткие и сильные удары – по шеям поверженных противников. Прячу нож и выпрямляюсь. Закончено.

— С начала учебной схватки до финала прошло восемнадцать секунд – информирует меня голос Лео через наушник – Неплохо. Отступай.

— Сам знаю! – буркнул я, отступая к стене и быстрым шагом направляясь к остановке электропоезда – Следи через камеры!

— Полностью отслеживаю весь видеопоток с общественных камер. Не волнуйся. Те двое все еще лежат, больше за тобой никто не идет.

— Я на камеры не попал?

— Нет. Я бы предупредил, Тим! – чуть обиженно произносит Лео – До прибытия поезда на остановку Гостиной осталось две минуты шестнадцать секунд. Время стоянки – минута ровно. Поднажми.

И я поднажал – перешел на бег и успел-таки до закрытия дверей и отправления поезда.

Усевшись на жесткую лавку в углу вагона, я облегченно выдохнул и едва слышно рассмеялся. Получилось. Все как и было задумано.

Два противника. Внезапная атака электрошоковым оружием. «Добивание» ножом. Уложился в секунды. Очень и очень неплохо.

— Тренировочная операция полностью завершена – с торжественными нотками произнес ИИ – В полном соответствии с планом. Прибытие. Занятие позиции. Выжидание. Провокация. Атака. Отступление. Все выполнено верно и без ошибок. Я рад!

— А я как рад! – фыркнул я.

— Теперь будем повторять подобные бои на регулярной основе – добавил Лео.

— Ты что хочешь, чтобы я все население станции шокировал?

— Если электрошокером – да! Если известием о своей глупой смерти – нет!

Я лишь хмыкнул.

12.

С момента первой «репетиции» прошло две недели. За это время я успел еще восемь раз «порепетировать» перед «выступлением». В четырех случаях я дрался против трех противников сразу. С тем же набором оружия: два уже ставших привычных электрошокера и нож, который я использовал лишь теоретически, нанося лишь наметки условных ударов. Из снаряжения добавился черный платок закрывающий нижнюю часть лица, защитные перчатки и еще одна беспроводная камера закрепленная сзади на воротнике комбинезона. Теперь Лео видел происходящее позади меня и всегда мог предупредить об опасности.

Итого девять учебных схваток. Знаю, мало. Но больше не получилось – уже после третьей учебной драки по Невезухе поползли слухи о неизвестном парне «шокирующем» всех алкоголиков, драчунов и бездельников и при этом не грабящим их и не убивающем. Дальше хуже – слухи совсем «одичали» и вырвались из рамок разумного. Я осознал это после того как благодаря наткнувшемуся на эту информацию Лео, прочел о появившемся на станции некоем мстителе «Электромаска», обещающего жестоко покарать всех «нехороших» жителей и пока только разминающимся перед более жесткими действиями и карами. Появилась даже легенда о причалившем к станции полностью черном шлюпе с белой ветвистой молнией на боку, с которого и сошел единственный пассажир окутанный зловещим туманом…

Едва я прочел эту дикую чушь, то сразу понял, что с вылазками пора заканчивать.

Именно по этой причине мы сократили график, в быстром темпе подготовились и вот он момент истины: я вновь стоял перед серой кабинкой ЭкзТерма и глядя на дверь, готовился сделать самый главный шаг в своей жизни.

Иначе никак. Законным и миролюбивыми способами мне никак не заработать требуемой суммы и не преодолеть бюрократические препоны законов. Выход только один.

Сделав несколько глубоких вдохов, я решительно поднес браском к сенсору ЭкзТерма.

Шаг в открывшуюся дверь, я шагаю вперед, занимая позицию внутри подсвеченного эллипса. Ладони мягко обхватывают металлические поручни, глаза неотрывно смотрят на экран, губы с трудом выплевывают слова:

— Тимофей Градский. Идентификационные данные  в активированном и зафиксированном на руке браскоме.

Дверь ЭкзТерма мягко закрылась. Из открывшейся стенной ниши появился длинный щуп потянувшийся к моему браскому. Через три секунд ы раздался уже знакомый синтезированный голос:

— Экзаменационный терминал номер тридцать девять приветствует вас, гражданин Тимофей Градский. Личность успешно идентифицирована. Определите цель своего визита.

— Дополнительное замечание под протокол записи: прошу соблюдать полную анонимность дальнейшей операции. Правомочность моего замечания будет обоснована в ходе определения цели моего визита.

— Принято. Полная анонимность обеспечена, гражданин. Определите цель своего визита.

— Следуя своим правам отраженным в своде галактических гражданских прав и законов, я Тимофей Градский прошу предоставить мне канал связи с любым координационным терминалом организации Гроссов.

— Правомочность требования анонимности подтверждена согласно установленному протоколу – мягко произнес голос ЭкзТерма — Вы просите канал связи для предоставления организации Гроссов некоей информации или для подачи заявки на вступление в ряды Гроссов?

— Второй вариант.

— Подача заявки. Подождите. Проводится повторная проверка и предварительная оценка ваших личных данных и основных медицинских показателей. Тимофей Градский. Совершеннолетний. Дееспособен. Психически нормален. Нарушения закона – не зафиксированы. Завершение проверки.  Тимофей Градский ваша гражданская просьба соответствует вашим  правам и возможностям. Просьба будет удовлетворена. Начало операции… Устанавливается канал связи с главным сервером станции ТехТранзит218. Доступ получен. Связь успешно установлена, условия анонимности соблюдены. Устанавливается связь с ближайшим координационным сервером организации Гроссов. Связь успешно установлена, на координационный сервер передается пакет информации содержащий ваши личные данные и цель запроса. Условия анонимности не соблюдены – организация Гроссов требует полный доступ к личной информации. Доступ к обмену информацией получен. Канал связи стабилизирован и защищен. Доступ получен.

На засветившемся экране не появилось ничего кроме картинки космоса.

Зазвучавший голос был другим – столь же искусственным, но более жестким:

— Организация Гроссов приветствует вас, гражданин Тимофей Градский. Вы выразили желание подать заявку на вступление в ряды Гроссов. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Вы подаете заявку по собственному и обдуманному желанию без какого-либо принуждения. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Перед подачей заявки вы предварительно ознакомились со всеми условиями, правилами и требованиями. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Вы отчетливо осознаете и принимаете тот факт, что можете погибнуть при попытке сдачи вступительного теста. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Предварительная заявка принята. Соответствующие данные заносятся на ваш браском. На данный момент вы являетесь кандидатом в Гроссы без каких либо прав, кроме права на устранение. Начиная с этого момента у вас есть ровно двести сорок часов на устранение любой цели из списка приговоренных к смерти. Верно ли вы осознали полученную информацию?

— Абсолютно верно.

— Желаю удачи, гражданин Тимофей Градский.

— Связь с координационным сервером организации Гроссов прервана – уведомил меня голос ЭкзТерма – Все требования анонимности соблюдены точно в соответствии с принятым протоколом. Операция завершена. Желаете воспользоваться другими возможностями экзаменационного терминала, гражданин?

— Нет. Благодарю.

— Желаем хорошего дня. До свидания, гражданин.

Едва я вышел из кабинки ЭкзТерма, как браском мгновенно завибрировал, а в ухе раздался взволнованный голос Лео:

— Наконец-то!

Внутри ЭкзТерма любая внешняя связь блокировалась в обоих направлениях. До завершения разговора и моего появления в коридоре Лео не знал, что происходит внутри кабинки.

— Волновался? – уже на ходу устало выдохнул я

— Есть немного – признался искин – Ты любое дело испортить можешь. Даже самое простое.

— Не понял?!

— Шутка. Неудачная шутка, партнер.

— То-то же – проворчал я – Возвращаюсь домой. К этому времени проверь те данные, что мне скинули с координационного сервера Гроссов.

— Принято. Жду.

13.

В свою комнату я едва-едва смог протиснуться.

За прошедшие дни я изрядно пополнил свои запасы списанных электронных плат, проводов, переходников, гнезд и прочих работоспособных компонентов. Комната превратилась в склад. Рваные и битком набитые коробки громоздились до самого потолка. Я бы и больше насобирал, но в комнату уже ничего не влезало, а ночевать в коридоре мне не улыбалось.

Мое личное пространство сузилось до небольшого уголка рядом с раковиной, под которую я втиснул коробку-шкаф. Там лежал свернутый матрас – спал я в этом же уголке, свернувшись в позу эмбриона.

Вот и сейчас я опустился на матрас и, потянувшись к шкафу за электрокастрюлей поинтересовался:

— Ну?

— Изучаю – отозвался Лео – Но пока ничего нового не обнаружил. За исключением «права на неудачу».

— Это еще что?

— Если вкратце, оно означает, что если ты совершишь нападение на смертника и потерпишь неудачу, но при этом каким-либо чудом останешься в живых, то полиция не будет иметь права допросить тебя, задержать или же осудить за нападение. Вот в принципе и все.

— Негусто – чуть подумав, заключил я – И не важно.

— Еще как важно! – возмутился Лео.

— Нет. Никакой неудачи быть не должно, Лео. Сам понимаешь.

— Да, Тим, понимаю. Просто это шанс. Ну что ж, беремся за дело? Еще раз просмотрим видео, обдумаем все варианты, заново пройдем оба маршрута отступления – основной и запасной. Подумаем над возможностью более безопас…

— Нет, Лео!

— Тим?

— Мы думаем уже очень и очень давно – сердито ответил я, закидывая в кастрюлю несколько ложек суррогатного кофе – Все думаем, обсуждаем, занимаемся расчетами, чертежами и подсчетами… Хватит! Репетиции окончены! Сегодня!

— Сегодня?

— Именно. Сегодня главное выступление, Лео.

— Но…

— Не спорь! Сегодня экзамены, Лео. Нет смысла оттягивать неизбежное. От всего не подстрахуешься. Все не предусмотришь. Сегодня вечерком я забью двух козлов. Это решено. У тебя десять часов на окончательную подготовку, проверку и перепроверку. Задача ясна, Лео?

— Ясна – покоряясь, вздохнул искин – Выполняю. Хм…

— Чего хмыкаешь?

— Залез в особо важные видеоархивы и открыл ролик за номером один. Самое первое записанное мною видео.

— А-а-а – протянул я – Там, где отец тебя активирует? Перед тем как подарить мне?

— Именно. И вот там, в самом конце ролика, твой отец мне говорит такие вот слова: «Лео оберегай моего Тима, учи его доброму и светлому». А я что сделал? Научил тебя убивать людей? И готовлюсь послать на смертельно опасное дело?

— Угу – усмехнулся я и осторожно отхлебнул кофе – Будь отец жив – прибил бы тебя.

— Разобрал бы меня до последнего винтика при помощи электропилы, ржавого лома и нецензурных выражений касающихся родителей моего производителя – подтвердил Лео – Принимаюсь за проверку. Тим, отдохни хорошенько.

— Хорошо.

14.

День Х.

Четыре утра ночи по станционному времени. Большая часть освещения выключена. Даже в Гостиной световые панели работают по режиму «одна из пяти». Почти все увеселительные заведения уже закрылись. Осталось лишь три работающие точки – караоке «Я звезда», «Ржавый паб» и тот самый бар-кафе, где я совсем недавно мыл полы.

Именно последнее увеселительное заведение меня и интересовало, как излюбленное место времяпрепровождения двух намеченных жертв.

Внутри почти никого. Из персонала остался только старик владелец, безучастно стоящий за барной стойкой. За угловым столиком сидят трое – два мужика явно не рабочей внешности и довольно потасканная жизнью коротко стриженная девица. Чуть поодаль от них, у стены, сидят еще двое – Олаф и Герхард. Если не знать их кровавого прошлого – довольно колоритная и чем-то даже смешная парочка. Олаф грузен, широкоплеч и пузат, а Герхард его полная противоположность – худой, высокий и немного дерганный.

Я же вновь сидел в засаде – уже привычно терпеливо ожидая своего часа и через экран браскома наблюдая за своими жертвами. Лео вывел видеопоток с камер наблюдения на мой экран и увеличил изображение. Так что я прекрасно различал лица посетителей и даже выбранные ими напитки и блюда. Олаф и Герхард к примеру имели на своем столе две литровые бутыли абсента и огромное пластиковое блюдо заполненное водорослевыми чипсами щедро залитыми острым соусом. По непонятной причине там же лежала надорванная упаковка кускового сахара с яркой этикеткой «Двадцать сладких кусочков!».

Я уже было собирался выругаться, когда Герхард, наконец, зашевелился, поднялся на ноги и, хлопнув Олафа по плечу, что-то произнес. Толстяк едва заметно и неохотно кивнул, уперевшись ручищами в зашатавшийся стол с большим трудом выпрямился и тут же заметно пошатнулся – к моей неописуемой радости. Нахрюкался. Герхард вел себя куда более уверенно, он же набрал несколько слов на браскоме и небрежным кивком попрощавшись с барменом, приобнял Олафа и вместе с ним направился к выходу.

Все как всегда. Через несколько минут подъедет вызванное через браском такси, Герхард запихнет своего перебравшего друга на заднее сиденье, а сам сядет рядом с водителем. После чего такси отвезет их к жилым массивам, где они проживают в жилмоде Парадайз Хэвен. Такси подвезет двух ублюдков к самому Синему коридору, в конце которого и находятся их небольшие трехкомнатные апартаменты. Герхард проведет браскомом по дверному сканеру и вскоре они оба скроются внутри.

Вернее, так бы оно и было – я собирался вмешаться в этот процесс самым радикальным методом.

Вариантов было всего два. Я могу напасть до того как они сядут в электротакси, или же могу дождаться когда поездка закончится и они вывалятся из машины у входа в синий коридор. Второй вариант был намного более сложным, но я выбрал именно его – он сулил мне больше выигрыша в плане добычи.

Несмотря на пафосное название Парадайз Хэвен, жилмод таковым абсолютно не являлся – обычные комнаты в размерах и цене колеблющиеся от таких как моя каморка и до таких апартаментов как у Олафа с Герхардом. Уверен, что если они и платили владельцу жилмода, то далеко не полную цену. Синий коридор вообще стоило назвать Грязным и Вонючим, каковым он собственно и являлся.

Я прятался у главных дверей жилмода, ведущих в общий вестибюль. У самой стены здесь стояли пластиковые горшки с пластиковыми же цветами крайне пышного вида. Я отодвинул их на полшага от стены и чуть придвинул друг к другу. К образовавшейся небольшой зеленой стенке подтащил мусорный контейнер на колесиках, но расположил его таким образом, чтобы он частично перекрывал проход в коридор.

Как только через браском я увидел, что Олаф с Герхардом сели в такси, и оно тронулось с места, я мгновенно принялся добавлять последние штрихи, машинально ответив Лео сообщавшему уже известную мне информацию о скором прибытии пьяной парочки.

Я откинул грязную крышку контейнера, вытащил из него мешки с мусором и распотрошил их, щедро заваливая пол у входа и оставляя лишь довольно узкий проход ведущий к коридору и вплотную прилегающий к горшкам с искусственной зеленью. Несколькими размашистыми движениями налепил на бок контейнера яркие и флуоресцентные эмблемы различных форм. На каждой красочные надписи и девизы, столь популярные у местных подростков, что они лепят эти эмблемы куда только можно.

Готово. Если они не желают пачкать обувь в подгнившем содержимом мусорного контейнера, им придется пройти по единственному свободному от грязи пути. Мимо меня. Вплотную. И по очереди.

В быстром темпе заняв позицию я вжался в стену и неподвижно замер. Толком ничего не видящий Лео молчал – это было заранее нами обговорено. Кроме экстренных предупреждений – ни звука.

Спустя несколько минут послышался надрывный звук разладившегося мотора, по стене и цветам скользнул тусклый свет единственно фары. Скрипнули тормоза, раздался сдавленный кашель, хлопающие звуки закрываемых дверей и дребезжащий голос:

— Прибыли. Всего хорошего, мистеры.

— Пока не уезжай и фары не вырубай – сквозь кашель произнес Олаф – Посвети.

— Конечно, мистер, конечно – отозвался таксист, для которого каждая утекшая зря капля электроэнергии означала денежные убытки.

— А черт! – раскачивающийся силуэт Олафа остановился в двух шагах от меня – Что за дерьмо?!

— Чертовы дети! – пробормотал Герхард – Уроды мелкие! Все сломают, опрокинут и везде налепят эти чертовы картинки! Стой, Олли! Не шагай по грязи, сдай чуть левее. Потом ботинки только выкидывать, да и комнаты провоняют этим дерьмом. Чертовы подростки!

Олли? Дружеское сокращение имени? Да какая мне разница! Быстрее!

— Вот та-а-ак… — глухо бормотал Герхард, осторожно подталкивая своего никакущего приятеля ко входу в ЖилМод.

Они еще и впритык друг к другу идут… не иначе подарок судьбы…

Дальше все произошло само собой. За ничтожные секунды.

Грузно шагающий вперед Олаф спотыкается и подается вперед. Следом за ним невольно потянулся Герхард, пытаясь удержать друга от падения на землю. Момента я не упустил. Электрошокер врезался тощему ублюдку точно в горло, щелканье кнопки и дернувшийся Герхард с хрипом оседает на землю, не сводя с меня дико выпученных ошарашенных глаз. Упавший Олаф не успел даже понять, что происходит – жала шокера впились ему в жирный загривок и толстяк так и не встал. В быстром темпе я повторил разряд – для надежности – и рывком развернулся к Герхарду.

Упав на колено, выхватил нож и, перехватив рукоять обеими руками замер.

Так… так… теперь надо…

— Тим, бей! – пронзительно завопил в ухе голос Лео – Бей! Бе-е-ей!

А черт!

Коротко выдохнув, я вбил лезвие длинного ножа в грудь Герхарда, повел ножом внутри тела, расширяя рану. Резко выдернул оружие. И ударил еще раз – чуть выше раны от предыдущего удара. Выдернул. Не вставая развернулся к лежащему ничком Олафу и так же нанес ему два удара в спину, под левую лопатку. Все быстро. Мгновенно. Не давая себе время задуматься. Переживать буду потом.

— Повтори удары, Тим! Гарантия!

— Заткнись! – булькающим голосом попросил я и вновь взмахнул окровавленным ножом.

Лежащие на полу мужчины не шевелились.

Выпрямился и, задрав голову к потолку, шумно выдохнул. Хорошо, что здесь темно. Хорошо, что я толком не вижу крови. Хорошо, что ни один из смертников не издал крика, мольбы или просьбы о пощаде. И очень хорошо, что меня не тошнит. Трясет – да. Тошнит – нет.

— Ты сделал это, Тим. Сделал! – Лео ликовал так сильно, будто я только что закончил дико элитный колледж, а не убил двух человек.

До моего затуманенного сознания не сразу донесся сдавленный звук чьего-то плача. В испуге взглянул на лежащие у моих ног трупы и облегченно выдохнул – они не плакали. Лежали себе молча и неподвижно посреди мусора.

Обернулся. Держа в одной руке шокер, а в другой окровавленный нож, сделал несколько шагов к источнику звука. Электротакси по-прежнему стояло на месте. Фара горела, освещая место убийства. Чернокожий таксист сидел в салоне и плаксиво что-то бормотал себе под нос, ладонью поглаживая руль и приборную панель машины.

Прислушавшись, я уловил его слова, перемежаемые всхлипами и стонами:

— Милая моя, ну давай, родная, давай, красавица. Запусти мотор, запусти, пожалуйста… ну же… давай, давай, милая.

— Привет, мужик – мой внезапно севший голос явно не привел таксиста в восторг – он дернулся так сильно, что ударился головой о крышу машины.

Несчастный перепуганный водитель даже на чернокожего больше не был похож – лицо посерело так сильно, что стало похоже на маску. Посмертную.

— Что, не включается, да?

— Не… не…

— Что?

— Пож… не…

— Я не понимаю.

— Не убивай! – разродился наконец-то таксист – Я ничего не видел! Клянусь! Вот, возьми деньги с карточки – там немного, но есть!

— Эй… — попытался, было, я вмешаться в монолог, но услышан не был.

— Я ничего не видел, брат! Я ничего не видел!

— Да не трону я тебя! Успокойся! – велел я – Хотел бы – убил бы. Успокойся. Ты мне другое скажи – попросил я, убирая нож в бедренный карман.

— Ч-что? Брат! Правда, не убьешь?

— Правда. Почему ты не уехал понятно – машина не врубилась. А почему не убежал?

— Как ее бросить? – несколько успокоившийся чернокожий кивнул на приборную доску – Она не только меня одного кормит – всю семью. Да и остальным родственникам помогать приходится…

— Ясно – кивнул я – Кормилицу бросать нельзя.

Странно – таксисты народ бывалый. В темных коридорах чего только не творится. Если машина встала – руки в ноги и бежать! А этот странный какой-то…

— И одной ноги у меня нет. На одной-то ноге далеко не упрыгаешь, бро – признался таксист, скорей всего называя настоящую причину своего геройства  –  Ты как выскочишь! Шух! Шух! Бац! Бац! Два трупа! Я уж было подумал ты этот… ну…

— Кто?

— Ну… Электромаска который. Что на корабле черном прибыл и всех того… шокирует до полной уср…

— Нет. Не он – криво усмехнулся я — Как двигатель запустишь – уезжай. Ты меня не видел. Понял?

— Все понял! Никуда никого не подвозил, ничего и никого не видел! – часто закивал головой таксист.

— Нет – поморщился я, выводя на экран браскома заранее приготовленный номер коммуникатора – Джо… тебя ведь Джо зовут, да?

— Ага – покосился водила на свою нагрудную табличку – Джо.

— Так вот, Джо. Если кто спросит, то скажешь что привез их сюда, высадил и сразу уехал. А что потом случилось – ты не в курсе. Все, давай, чини свою тачку. И уезжай побыстрее, Джо. Мой тебе совет.

— Понял, брат – поспешно закивал таксист – Ни слова никому!

— Ага – машинально кивнул я, поправляя наушник – Если расскажешь их дружкам – я кивнул на трупы – То первое что они тебе предъявят так это бездействие. Почему мол не помог нашим братанам когда их убивали, почему сидел и ничего не делал? А теперь катись, Джо. Налаживай тачку и уматывай. Добрый вечер!

Последнюю фразу я произнес уже не для таксиста, а для вышедшего на связь собеседника, чей номер я набрал через браском.

— Добрый вечер – сонным и явно недовольным голосом поздоровался со мной тот.

— Прошу прощения за беспокойство – широко улыбнулся я, смотря на экран браскома, где появилось заспанное лицо.

— Кто вы и что вам…

— Прошу прощения! – перебил я – Я клиент. Я правильно набрал номер? Это компания «Доставка Смита»?

— Верно – сонливости в голосе резко поубавилось – Да, сэр. Доставка Смита. Работаем двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Доставляем самолично или же предоставляем средства перевозки.

— Великолепно. Мне нужен второй вариант – еще шире улыбнулся я – А если конкретней – два колесных АКДУ стандартной комплектации по адресу ЖилМода Парадайз Хэвен, что находится меньше чем в километре от вашей конторы. Стоимость услуги я знаю. Сейчас перечисляю на ваш браском пятидесятипроцентный задаток, свои личные данные и заверенный моей электронной подписью стандартный договор о суточной аренде двух АКДУ… готово… Подтвердите получение, пожалуйста.

— Получил – кивнул Смит – Быстро работаете, молодой человек. ЖилМод Парадайз Хэвен? Знаю такой. К какой комнате направить АКДУ?

— Прямо к входу, пожалуйста. И сразу переключите их на поводок от моего браскома – управляющий сигнал я вам скинул вместе с договором. Чем быстрее – тем лучше. Если АКДУ прибудут через пятнадцать минут, то от меня гарантирован пятипроцентный бонус. Оставшиеся деньги переведу в течении пятнадцати минут с момента прибытия АКДУ.

— Акэдэушки прибудут вовремя! – коротко кивнул Смит, и экран браскома погас.

С надрывным звуком разлаженного электромотора такси тронулось с места и вскоре исчезло во тьме коридоров. Джо решил не прощаться. Что ж – его можно понять. Буквально несколько минут назад, прямо на его глазах, я хладнокровно убил двух человек. После чего сохранил улыбку на лице, неторопливое спокойствие и способность к светской беседе.

Но знал бы чернокожий Джо какими неимоверными усилиями я сохранял внешнее спокойствие.

— Коридорная камера показала, что к тебе направляется два АКДУ. Скоро они будут здесь. Поторопись, Тим.

— Да – кивнул я – Ты прав, Лео.

Подходить к лежащим среди мусора трупам совершенно не хотелось. Но делать нечего – придется.

Подсвечивая себе фонариком, я наклонился над телом Герхарда и невольно скривился – искаженное лицо покойного наглядно изображало последние муки и страх, из уголка рта тянулась струйка кровавой слюны. Черт…

— Тим! Прими таблетку «АнтиШока»! Одну. Разжуй. Не глотай.

— Да – машинально ответил я, тянясь к нагрудному карману комбинезона.

Вытащил небольшой прозрачный пакетик с несколькими разноцветными таблетками. Поковырявшись внутри пакетика пальцем, выудил самую маленькую продолговатую таблетку розового цвета и, закинув ее в рот, раздавил зубами и принялся пережевывать и посасывать горьковатую массу. Выждал полминуты и вновь наклонился над телами, уже не испытывая практически никаких эмоций.

Руки действовали словно бы самостоятельно, последовательно выворачивая карманы мертвецов и складывая содержимое их карманов в подготовленный для этой цели объемный мешок. Улов я не рассматривал – сейчас не до этого. Убедившись что в карманах не осталось абсолютно ничего, я сорвал с тел браскомы, отправил их к остальным вещам и, выпрямившись, набрал еще один номер. Абонент отозвался через пять секунд и в его голосе абсолютно не чувствовалось сонливости:

— Слушаю.

— Мистер Адроносер?

— Да, это я. Что-то случилось?

— Я стою у входа в принадлежащий вам ЖилМод Парадайз Хэвен. Не могли бы вы выйти сюда? К дверям.

— Э-э-э… а зачем?! – осторожно и явно нервничая, осведомился владелец.

— О, ничего особенного, сэр. Простая формальность. Двое ваших жильцов были убиты у самого входа, где и лежат в луже собственной крови, чем довольно сильно портят внешний вид принадлежащего вам заведения.

— О, Господи! Я… но зачем вам я? Вызывайте полицию!

— Выйдите наружу, сэр – вновь попросил я – Понимаете, оба погибших являются объявленными во всегалактический розыск смертниками, чьи фотографии есть в каждой криминальной базе. Они так долго прожили в вашем ЖилМоде, можно сказать нежились и лелеялись под вашим заботливым крылом… и вы не опознали в них смертников?

— Я не знал! Не знал! Откуда мне было знать… мистер… простите, не знаю, как вас зовут…

— Криминальные базы рассылаются по всем гостиничным терминалам и обязательны к просмотру и вдумчивому изучению всеми владельцами ЖилМодов – медленно произнес я, бросив косой взгляд на часы – Укрывание смертников – серьезнейшее преступление, мистер Адроносер. Так можно и до камеры расщепления доиграться,… если вы понимаете, о чем я.

— Повторяю – я не знал! Не знал! Так и скажу полиции.

Как же… не знал он! Все знал, как и местная полиция. И выходить наружу явно не собирается. Черт,… заказанные мною АКДУ уже в пути…

— Я Гросс! – четко и внятно произнес я – Это я уничтожил двух смертников. А теперь немедленно выйдите мистер Адроносер и окажите мне содействие! Иначе я буду вынужден указать в своем рапорте о вас не только умышленное укрывание смертников, но и нежелание помогать Гроссам, препятствование ходу расследования и осуществлению правосудия! Вы этого хотите, мистер Панайотис Адроносер?

— Гросс?! О! Нет! Что вы! Что вы, кириэ Гросс! Ни в коем случае! Я всего лишь скромный эпихирматыас и немножко магирас! Никакого укрывательства…никакого препятствования! Я всегда всем сердцем…

-Выйдите наружу, сэр! Немедленно! – жестко произнес я и резким движением прервал сеанс связи.

Вот это я наговорил! Чистая импровизация. Все основано на всеобщей боязни мифических Гроссов.

— Неплохо – одобрительно произнес Лео – До прибытия АКДУ осталось несколько минут. Постарайся уложиться, Тим.

— Сам знаю – буркнул я, поворачивая голову к осветившемуся вестибюлю и внимательно всматриваясь в семенящего ко мне человека.

Черные всколоченные волосы, на горбатой переносице архаичные очки с прозрачными стеклами, тело скрыто просторным домашним халатом, на ногах тапочки в виде пушистых белых собачек с высунутыми розовыми языками.

— Доброе утро, мистер Адроносер – выдал я заранее приготовленную фразу.

— Доброе…  о Господи! – попятился владелец ЖилМода, обнаружив у своих ног два трупа. Его белые тапочки-собачки едва не окунулись носами в кровь.

— Не обращайте внимания, сэр – велел я и резко щелкнул пальцами, переключая внимание горбоносого Адроносера на себя – Сэр!

— Да… да… слушаю вас, мистер Гросс.

— Вы должны немедленно предоставить мне доступ к комнатам казненных смертников. Там могут находиться материалы необходимые для дальнейшего расследования. Откройте двери и ждите в коридоре, но ни в коем случае не заходите внутрь. Вам все ясно?

— Да.

— Выполняйте – на меня Адроносер смотрел почти что с мистическим страхом в глазах. Будто увидел злобного призрака.

— Слушаюсь – для чего-то отвесив мне поклон, владелец ЖилМода развернулся и вновь исчез в вестибюле, при помощи своего браскома заблокировав входные двери в открытом положении.

По руке прошла короткая волна вибрации, экран браскома несколько раз мигнул привлекая к себе мое внимание.

Обернувшись, я обнаружил подъезжающие АКДУ, деловито направляющихся прямо ко мне.

Активировав панель управления, несколькими командами я заставил оба контейнера подъехать ко мне и широко раскрыть створки. В один контейнер отправился пакет с личными вещами смертников, а другой примет в себя более мрачный груз.

Наклонившись, подхватил самого легкого Герхарда подмышки и, поднатужившись, забросил внутрь АКДУ. С Олафом пришлось повозиться чуть дольше, но постоянные тренировки не прошли зря и с тушей толстяка я таки справился. Убрал свешивающиеся за край контейнера руки, круто развернулся и, на ходу вбивая команды, зашагал к холлу ЖилМода.

Переключенные на режим следования обе акэдэушки выстроили в короткий ряд и хвостиком потянулись за мной, едва слышно гудя двигателями.

Пора заняться логовом убитых мною бандитов. Надеюсь, у них есть чем поживиться – по законам смертники не обладали гражданскими и имущественными правами.

Если их вещи не заберу я – заберет полиция, а остатки подгребет под себя горбоносый мистер Адроносер. Нет уж. Чтобы не имелось у бандитов – это мое по праву.

Выгребу все без остатка, еще раз припугну хозяина ЖилМода и поспешу в ближайший полицейский участок.

15.

Третий полицейский участок впечатлял. Настоящее здание внутри космической станции – в буквальном смысле.

Большое здание стояло прямо посреди одного из основных сосредоточий коридоров и выглядело как квадратная постройка из серо-голубого камня с узкими окнами и раздвижными дверями из прозрачного пластика. Имелся даже намек на крышу – вершина постройки резким конусом уходила в потолок и округлое острие этого самого конуса было покрыто имитацией под глиняную черепицу. В общем, замысловато построили. Разумеется, никакого камня, и глины не было и в помине – металл и пластик с имитацией под натуральные материалы. Но все равно, после обрыдших серых и зеленых коридоров глаз отдыхал на каменных стенах и черепице пусть это даже и имитация.

К чуть приподнятым над уровнем пола дверям вела пятиступенчатая лестница с прилепленным рядом пандусом для колесного транспорта. Чуть в стороне переливалась голографическая полицейская эмблема с надписью «3-ий полицейский участок».

Перед зданием припарковано несколько полицейских электрокаров, там же стоят два байка с массивными рамами.

Пройдя по стилизованной под каменную плитку широкой дорожке, я поднялся по лестнице и прозрачные двери широко распахнулись. Сопровождающие меня АКДУ поднялись по пандусу.

Войдя внутрь,  я не стал дожидаться особого приглашения от защитной компьютерной системы – шагнул к ближайшей стене и сразу же засунул руку в специальную нишу для опознания и сверки личных данных.

— Добро пожаловать в третий полицейский участок, гражданин Тимофей Градский – раздался с потолка волевой, жесткий, но чем-то располагающий к себе мужской голос – Чем мы…

Закончить фразу компьютер не успел – в помещении раздался ленивый и определенно живой человеческий голос:

— Чего надо, парень? – к высокой стойке перегораживающей помещение и разделяющее его на две неравные части подошел полицейский в мятом служебном комбинезоне.

Чуть дальше, внутри огороженного пространства, за столом сидело еще четверо полицейских, не обративших на меня никакого внимания. Ночная смена. Часть здесь, а часть патрулирует прилегающую территорию на электрокарах.

— Добрый вечер – вежливо поздоровался я с рыжеусым полицейским.

— Добрый – буркнул коп – Чего надо, говорю? И руку-то вытащи из сканера, сынок. Опознали тебя уже. Ну? Случилось что? И что за пятна у тебя на комбинезоне? Что в карманах топырится?

— От вас пока ничего не надо, сэр. Ничего не случилось, все в порядке. Пятна это кровь – мягко улыбнулся я, по-прежнему не доставая руку из оборудованной сканерами ниши. Хоть я и торопился, но грубить полицейским не входило в мои планы. В принципе, проглоченная мною таблетка все еще действовала и я не испытывал почти никаких эмоций, в том числе и раздражения.

Не давая озадаченному полицейскому возразить, я начал быстро говорить, отчетливо произнося каждое слово:

— Я, Тимофей Градский, кандидат в Гроссы официально заявляю, что завершил свой финальный тест и прибыл сюда для подтверждения его результатов. Сопутствующая и подтверждающая мои слова информация находится на моем браскоме. Прошу считать информацию, прочесть и действовать в соответствии с основными протоколами.

— О-о-о… — устало выдохнул рыжеусый полицейский – Парни, вы гляньте – еще один сериалов про Гроссов насмотрелся! Парень, тебе ведь уже не тринадцать, чтобы такие шутки шутить. Хочешь пару дней в камере посидеть? Я устрою…

— Наличие официальной заявки на браскоме подтверждено – заговорил отвечающий за полицейский участок искин.

Услышав его первые слова, рыжеусый поперхнулся и выпучил глаза. Остальные повскакивали с мест и застыли, глядя на меня.

А ИИ тем временем продолжал:

— Подлинность заявки и сопроводительной информации подтверждены. Принадлежность браскома к гражданину Тимофею Градскому подтверждена. Личные идентификационные данные сопоставлены. Полная аутентификация. Вы тот за кого себя выдаете. Вы являетесь кандидатом на вступление в ряды организации Гроссов.

— Это радует – с безразличием кивнул я, с легким намеком на интерес, оглядывая ошарашенные лица копов, до которых только сейчас начало доходить, что это совсем не шутка.

На их глазах обычный гражданин становился изгоем Гроссом. Самым настоящим, а не киношным. И они явно не были этому рады.

— Для успешной сдачи теста вы должны предоставить в распоряжение полицейской опознавательной системы тела смертников или же их головы целиком.

— Верно – вновь кивнул я.

— Да что же это! – рявкнул рыжеусый, выходя из ступора – Сынок! Ты что и впрямь…

— Внимание! – в синтезированном голосе полицейского ИИ появились особые нотки – Согласное протоколу ни один из сотрудников полиции не имеет права вмешиваться в процедуру становления Гроссом! Ни словом ни делом! Прошу сохранять молчание! Попытка влияния на кандидата в Гроссы рассматривается как нарушение закона!

Полицейский тяжело задышал, обернулся к своим товарищам, но они промолчали, а один и вовсе беспомощно развел руками. Протокол есть протокол.

— Гражданин Тимофей Градский!

— Слушаю.

— На мой санкционированный и законный запрос один из арендованных вами АКДУ – а именно АКДУ-КБ-49750375 – подтвердил наличие в его контейнере большого количества биомассы. Данный АКДУ доставил необходимые для доказательства тела приговоренных преступников? Подтвердите или опровергните данное утверждение.

— Подтверждаю.

— Принято. Управление АКДУ перехвачено – уведомил меня искин, одновременно с тем как колесный АКДУ тронулся с места и двинулся к открывшемуся в стене проему. На моем браскоме замигало паническое сообщение, сигнализирующее, что находящийся в моем временно владении АКДУ вышел из повиновения – Биомасса будет извлечена. АКДУ-КБ-49750375 будет возвращен к арендатору. Идентификация останков будет произведена полицейским участком самостоятельно при помощи автоматических комплексных сканнеров и анализаторов. Приблизительное время требующееся для идентификации – четыре минуты двадцать секунд. Прошу подождать. Прошу не вынимать руку с браском из ниши – установлена прямая связь посредством щупа.

— В контейнере находится два тела – уведомил я полицейский ИИ. Копы задышали еще тяжелее, сверля меня явно злыми взглядами. А еще я замечал в их лицах серьезную нервозность.

— Информация уже известна, гражданин Тимофей Градский – в свою очередь уведомил меня искин и мне показалось что в его голосе звучат саркастичные нотки – Осталось четыре минуты. Просьба подождать.

— Ясно – пожал я плечами.

Потянулись томительные минуты. Я стоял недалеко от выхода, глядя на стены, читая многочисленные плакаты да поглядывая на стенные информационные экраны, где то и дело мелькали мрачные лица преступников.

— Внимание! Идентификация останков завершена!

Уже?

— Устанавливается канал связи с главным сервером станции ТехТранзит218. Доступ получен. Связь успешно установлена. Запросы главного сервера о цели соединения отклонены. Устанавливается связь с ближайшим координационным сервером организации Гроссов. Связь успешно установлена, на координационный сервер передается пакет информации содержащий ваши личные данные и цель запроса. Доступ к обмену информацией получен. Канал связи стабилизирован и защищен. Доступ получен. Передается пакет информации. Передается общий отчет. Передается пакет с информацией идентификации останков. Все данные переданы. Ожидание ответа от координационного сервера организации Гроссов…. Ответ получен. Вывод изображения на ближайший экран, передача контроля над средствами вербального общения, удовлетворение запроса на доступ к браскому Тимофея Градского…

— Приветствую вас, гражданин Тимофей Градский! – раздался уже знакомый мне жесткий голос, прозвучавший в ночной тишине полицейского участка просто оглушительно – Тест закончен успешно. Заявка принята и удовлетворена. Прошу подождать до завершения всех операций. На ваш браском скидывается информационный пакет. Производится установка основных программ. Производится коррекция ваших гражданских прав. Производится коррекция вашего статуса. На счет переводятся денежные средства. Начисляются баллы категорий… Все операции завершены успешно. Новые правы и статус активированы. Организация Гроссов рада видеть в своих рядах нового члена! Приветствую вас, Гросс седьмой категории!

— Приветствую!

— Дальнейшее общение считаю нецелесообразным – сухо заметил сервер Гроссов – Вся необходимая информация, допуски и инструкции находятся на вашем браскоме. До свидания, Гросс седьмой категории.

Экран мигнул и погас.

В стене открылась ниша, откуда выкатился арендованный мною АКДУ.

— АКДУ-КБ-49750375 возвращен арендатору – произнес полицейский искин – Равно как и управление. АКДУ обработан очищающими и дезинфицирующими средствами. Опознанные тела переходят в ведение третьего полицейского участка и подлежат дальнейшей утилизации. Имена казненных преступников удаляются из базы разыскиваемых. Всего хорошего, гражданин Тимофей Градский. От лица третьего полицейского участка выражаю вам благодарность за содействие в поимке и уничтожению опасных социальных элементов. Вы сделали верный поступок! Вы послужили на благо стране!

— Спасибо – ответил я, круто разворачиваясь. На полицейских принявших участие в разыгравшемся действии в качестве безмолвной «массовки» я смотреть не стал. Просто зашагал к выходу, а за мной хвостиком потянулись гудящие моторами акэдэушки.

— Вот дерьмо! – с чувством выдохнул рыжеусый полицейский, грохнув кулаком по стойке – А черт!

— Полицейский сержант Джереми Иверсон я рекомендую вам не использовать ругательства в пределах полицейского участка и на улицах – прокомментировал сие искин.

— Помолчи, Боб! – рыкнул сержант, за моей спиной послышались тяжелые шаги  — Эй, Тимофей! Погоди-ка! Поговорить надо! Рони, а ты чего встал как столб?! Быстро проверь базу и узнай, кого стерли из нее и из жизни в целом! Инфу сразу мне на брас! Шевели задницей! Остальные за работу! Градский, говорю же – постой!

— Слушаю вас сержант Джереми Иверсон – послушно остановился я.

— Что же ты натворил – полицейский провел ладонью по лицу – М-мать… Пойдем прогуляемся? Не против?

— У меня дела, сэр – заметил я – Я что-то нарушил? Я задержал или арестован?

— Ни то ни другое. Слушай, сынок, не строй из себя знатока законов, ладно? Надо поговорить. Можно на ходу.

— Хорошо, сэр – кивнул я, вытаскивая из бокового кармана пакетик с таблетками – Поговорим.

Выудив из пакета пару коричневых таблеток, я подумал и решил ограничиться лишь одной, сразу же закинув ее в пересохший рот.

— Стим?

— Угу – подтвердил я – Кофейный стим.

— Дай-ка и мне одну – попросил рыжеусый, и я протянул ему ладонь с оставшейся таблеткой.

С хрустом разжевав таблетку, сержант задумчиво пригладил усы, зло взглянул на меня и сокрушенно вздохнув, произнес:

— Кого именно уделал? Имена?

Скрывать смысла не было, и я ответил правду:

— Герхард Штраус и Олаф… забыл фамилю… Креншарт? Да, точно – Креншарт.

— Черт! – выругался коп — Натворил ты дел! Да еще каких дел! Папа будет тобой гордиться!

— Я сирота! И прошу прощения, сэр – не выдержал я – Вы уже говорили это. Натворил, наделал… Если и сделал – то только хорошее! По сути, вы мне благодарны должны быть – я сделал работу за вас! Уничтожил двух смертников, убрал двух убийц со станции и тут сразу стало чище, да и дышать теперь полегче!  Вы их дела читали! Понимаете, о чем я говорю! Только не говорите что нет! Раз имена так хорошо знаете – значит и дела их прочесть успели. Может и за ручку с ними здоровались! Я медали на грудь не жду, но могли бы хотя бы спасибо сказать!

Сержант промолчал, задумчиво глядя на меня и явно что-то прикидывая.

— Поговорим прямо?

— Да куда уж прямее… сэр…

— Вот и ладно – кивнул Иверсон и, резко остановившись, круто развернулся ко мне и прошипел – Доброе дело? Благой поступок? Помог полиции? Черта с два! Я знаю таких как ты – навидался за свою жизнь. Начну с главного – с твоего мотива! Спорю на всю свою годовую зарплату, что убивая эти двух никчемных и ничего не умеющих неудачников, ты меньше всего думал о пользе для станции! Что, я не прав?! Я тебе скажу, щенок, о чем ты думал! Угадаю с двух попыток!

— Да ну? Правда? – да уж, не ожидал я такой дикой реакции от уже довольно старого копа.

— Правда! Вариант первый – у тебя были с этой парочкой пьяниц проблемы. Серьезные проблемы. И ты не нашел ничего лучшего чтобы решить свои проблемы самым простым способом – раз и навсегда. Законным способом. И думаешь – годик по станции поболтаюсь тихонько, а там и статус Гросса с меня снимут. И все забудется. И все будет по-прежнему. Так?

— Не угадали, сержант – таблетка «АнтиШока» постепенно прекращала свою «заморозку мозгов», меня постепенно отпускало, начинала просыпаться злость – Вот вообще не угадали!

— Тим, спокойней – прошептал в наушнике голос Лео – Спокойней.

Призыв искина я проигнорировал, глядя прямо в глаза рыжеусого сержанта. Глядя с вызовом.

— Тогда вот тебе вариант второй и последний – словно и не заметил моего злого вида сержант – Деньги!

— Что?

— А! Значит угадал! Тебе понадобились деньги, Тимофей. И ты придумал, как их достать. Не сказать что самым легким путем, но уж быстрым так это точно! Пара ударов, доставка до полицейского участка и вот ты богач! По нашим меркам, конечно. Да?

— Ну…

— Вот так – зло ухмыльнулся сержант и резко ткнул меня в грудь пальцем – И поэтому захлопни свою пасть, Гросс недоделанный и больше никогда не заикайся о «благом поступке во имя станции»! Все что ты сделал – ты сделал только для себя! Не надо громких слов о пользе и благих делах! Мальчишка! Кем ты себя возомнил?

— Это мое дело – как можно спокойней произнес я – Простите, сержант Джереми Иверсон, вы закончили? Я могу идти?

— Я только начал! И сейчас я тебе объясню, что значит настоящее благо для станции!

— Объясните – я отшагнул к стене коридора и остановился – Слушаю.

— Слушает он… — проворчал сержант, пальцами массируя веки – Еще стим есть? Сутки уже не спал.

— Есть – кивнул я, порывшись в пакете и протягивая Иверсону последнюю таблетку стимулятора – Держите.

У сержанта запищал браском. Взглянув на экран, он зло фыркнул:

— Да знаю уже кого он завалил. Умелец!

— Сержант, не заводитесь – устало попросил я – Объясните толком. Чего вы от меня хотите?

— Ты грохнул двух жалких неудачников. Думаешь, совершил геройский поступок?

— Я ничего не думаю. Сержант, вам-то какое дело до всего этого? Закон не нарушен.

— Проблем нет. Все законно – ответил сержант – Знаешь какая самая главная проблема в нашем мире? Я тебе скажу! У каждого действия есть противодействие – вот что самое главное! И если ты всколыхнешь дерьмо – будь готов к тому, что оно заляпает тебе ботинки!

— Красиво сказано – подытожил я – Что вы от меня хотите, сержант? Я в философии не силен.

— У тебя есть три тысячи кредитов – произнес Иверсон – Так?

— И?

— Просто замечание. Кстати — сегодня в двенадцать часов по местному времени от Невезухи отходит грузовой шаттл. А к трем часам дня – еще один небольшой катер отчалит. Вроде как они готовы взять пассажиров. И совсем недорого просят.

— И что?

— Ничего. Говорю же – просто мысли вслух. Удивительное совпадение – есть рейс, есть пустое пассажирское кресло, а у тебя есть деньги на билет. Словно бы сама вселенная говорит тебе – давай, вперед! Воспользуйся этим шансом! Путешествия зовут! А?

— Меня не зовут – качнул я головой, мрачно глядя на копа.

— Тебе решать – пожал плечами рыжеусый сержант, взглянув на экран своего браскома, а затем переведя взгляд мне на грудь, уставившись точно на значок с планетой – Я лишь удивился удачному совпадению. Но ты подумай, сынок, хорошенько подумай. К чему такому перспективному юноше киснуть на этой захудалой станции? У тебя столько возможностей! Будь я на твоем месте – самое позднее к завтрашнему вечеру уже убрался бы отсюда. Сидел бы у обзорного окна, попивая пиво и любуясь навсегда удаляющейся Невезухой, махал бы ей ручкой на прощание…

— Красиво сказано – повторил я – Вы подали мне хорошую идею, сержант Джереми Иверсон. Я подумаю.

— Не идею, сынок – широко улыбнулся Иверсон – Просто мои мысли вслух. Ты и сам головастый. Таким переспективным парням как ты… – сделав паузу, сержант взглянул мне в глаза и продолжил — …здесь не место. Удачи тебе, Гросс. Спасибо за стим.

Отвернувшись, сержант направился обратно к полицейскому участку, оставив меня в одиночестве и ошарашенном молчании.

Либо я ослышался, либо сержант только что велел мне убираться со станции.

Что происходит?

16.

— Теперь ты доволен? – поинтересовался Лео, едва я переступил порог своей захламленной донельзя комнаты.

— Помолчи – попросил я – У меня была очень нелегкая ночь. Да и утро не задалось.

По станционному времени было семь утра.

— День тоже выдастся нелегким – обнадежил меня Лео – Вечер тоже обещает быть тяжелым. Что сначала? Переезд? Разбор полетов? Рассматривание добычи устраненных тобой смертников? Или хочешь поплакаться в мою железную жилетку о том, как тяжело быть убийцей Гроссом? Но я предлагаю обсудить итоги твоей беседы с доблестным сержантом полиции Джереми Иверсоном. Что выбираешь?

— Предлагаю обесточить тебя – буркнул я, чуть дрожащими руками доставая из шкафа электро-кастрюлю.

— Тим, я серьезно!

— Я тоже. Более чем серьезно. Сначала мы переезжаем, Лео. Потом все остальное, а лучше – по ходу действия. Набирай номер Айвена Протапова. И готовься к отключению. Когда договорюсь с Айвеном об аренде ангара, то первым делом выпью крепкого кофе, потом отключу тебя, разберу на куски, перевозу твое расчленённое железное тело и все остальные вещи в ангар, после чего заново соберу тебя  уже на новом месте. АКДУ в моем распоряжении еще сутки, думаю, успею перевезти все наше барахло, партнер.

— Принято – отозвался ИИ – Набираю номер Айвена Протапова. Как я понял, уезжать мы не собираемся? Сержант так настаивал, был столь убедителен в своих намеках.

— Пусть жене своей намекает – зло пробурчал я – Во чем-то он прав – я не герой в обтягивающих трико, но это не значит, что я должен проникнуться и мгновенно свалить с Невезухи. Позже – да, почему бы и нет. Но только когда я буду готов.

— Он может…

— Мы не знаем, что он может – мотнул я головой – И не знаем кто он, что он и стоит ли за ним кто-либо. Пока что для меня он не больше чем заспанный и усталый сержант, в слишком уж малом чине для своих-то лет. Пробей общедоступные базы, узнай о нем все что возможно. Не сейчас. Потом – когда мы переедем и я вновь воткну тебя в розетку. А пока – набирай номер.

— Уже сделано. Можешь говорить через три… две… одна…

— Слушаю! – рыкнул вышедший на связь абонент.

— Доброе утро, мистер Протапов – не отрываясь от приготовления кофе, произнес я.

— Не сказал бы! Чего надо?! – в грохочущем басе не слышалось ни малейшего дружелюбия.

— Я заинтересован в аренде одного из ваших ангаров – столь же спокойно ответил я – На довольно продолжительный срок. Начиная с сегодняшнего числа… конечно, если мы сойдемся в цене, мистер Протапов.

— Я внимательно слушаю вас… сэр! – голос резко сменил тональность – И можете называть меня просто Айвеном…

17.

Несмотря на тот факт, что всю свою жизнь я провел в лабиринтах узких коридоров, ангар меня не впечатлил.

Да, невероятно огромный, да, невероятно высокий.

Я уже видел столь большие помещения, когда подрабатывал в ремонтных мастерских, а в детстве, во время обучения в муниципальной школе, один из таких ангаров был предоставлен школе в качестве спортивной площадки. Безвозмездно и абсолютно даром – в знак того что правление станции проявляет заботу о подрастающем поколении. Ну да – ангар-то все равно не используется.

До сих пор отчетливо помню тот школьный ангар. Веселое было место и никогда не пустующее. Невзрачные стены расписали спортивными сценками, девизами, птицами и деревьями, на потолке намалевали голубое небо с белоснежными облаками и улыбающимся лучистым солнцем.  Площадь ангара разделили на несколько неравных частей при помощи сетки и пластиковых перегородок – для разных спортивных игр и состязаний. С потолка свесили несколько канатов, в углах и вдоль стен разместили прочие спортивные снаряды. Даже беговая дорожка была – по периметру всего ангара. Да уж… детям для жизни и роста необходимо пространство.

Были дни, когда мы проводили в том ангаре весь день – если по какой-то причине отменяли уроки. И тогда мальчишки и девчонки в мешковатых ярко-желтых ученических комбинезонах с воплями носились по всему ангару, наслаждаясь огромным пространством безраздельно принадлежащим нам и только нам.

Жителям огромных планет не понять тех кто родился в крохотных комнатах и впервые встав на ноги и выйдя за дверь увидел лишь очередную стену и узкий коридор.

Что-то я ударился в воспоминания…

Правда, должен отдать себе должное – не отрываясь при этом от работы по восстановлению моего электронного друга, лишь изредка поглядывая сквозь грязное стекло на временно принадлежащий мне пустой ангар.

Местом для своего нового обиталища я избрал небольшую квадратную комнату пристроенную к тыльной стене ангара, в нескольких шагах от входа. Здесь было более чем достаточно места – в пять раз больше чем в моей бывшей комнате. Имелось яркое освещение, хороший обзор на ангар и самое главное – комната была полностью герметична. Когда в ангаре воцарялся вакуум, здесь сохранялось тепло, свет и воздух – конечно, если не забыть закрыть тяжелую металлическую дверь.

Арендованный мною ангар представлял собой гигантское прямоугольное помещение. Имелось две пары ворот и одна небольшая служебная дверь. Первые ворота были огромными раздвижными створками и являлись частью станционной обшивки. Стоит им раздвинуться и в ангаре воцарится вакуум. Именно через эти, главные ворота, в ангар заходили космические суда. Напротив главных врат располагались ворота вспомогательные – гораздо меньших размеров, служащие для доставки в ангар необходимых комплектующих и оборудования для ремонта. Ну а служебная дверь – это уже для персонала.

Система доставки судна в ангар была крайне проста и отработана до мелочей. Первым делом вырубались обогреватели, затем из ангара откачивался воздух, после чего вырубались расположенные под полом гравигенераторы, медленно раздвигались створки врат и ангар становился законной частью космоса – вакуум, холод и полная невесомость. Только затем в ангар вводили судно – при помощи станционных буксиров и толкачей осторожно заводили внутрь и размещали. После чего весь процесс повторялся в обратном порядке – створки ворот закрывались, гравигенераторы по ступенчатой системе постепенно выходили на полную мощность. В последнюю очередь закачивался нагретый воздух, включались обогреватели и вуаля – все готово к работе.

Именно таки способом в ангар и будет заведен будущий корпус для моего судна. Теоретически – средства с ужасающей скоростью подходили к концу. За недельную аренду ангара я отдал Айвену ровно семьсот пятьдесят кредитов – чуть больше ста кредитов в день. Сам Айвен хотел за неделю ровно тысячу, но тут уж я уперся рогом и принялся биться за каждый кредит. Торг был ожесточенный и не могу сказать, что вышел из него победителем.

А ведь я оплатил самый дешевый пункт. Ангар это мелочь! Его обеспечение и обслуживание – вот что страшно! На данный момент все обеспечение ангара тяжким грузом лежало на моем балансе.

Электричество! Вот моя ахиллесова финансовая пята! Освещение, обогрев и питание гравигенераторов. На встроенном в стену ангара счетчике электричества цифры менялись одна за другой. Едва совершив сделку и войдя внутрь, первым делом я погасил весь свет в огромном помещении и слегка снизил температуру. Гравигенераторы отключать нельзя – только на кратковременный период времени и с предварительным уведомлением главного сервера станции. Выключение гравигенераторов на постоянной основе – вообще немыслимо. Запрещено и законами и актами по безопасности. Что-то там с колоссальной нагрузкой и дестабилизацией конструкции…

Подсоединив последние блоки, я подключил Лео к сети и вжал кнопку запуска.

Никаких диких предупреждающих сигналов не последовало и я облегченно выдохнул – судя по замерцавшему экрану загрузка происходила в штатном порядке. И, слава Богу! Мне только проблем с Лео еще и не хватало для полного «счастья».

— Как самочувствие, партнер? – едва загрузившись осведомился Лео.

— Спать хочу – признался я, щуря воспаленные глаза – И еще…

— О! Это ангар! – жизнерадостно воскликнул ИИ, нацеливая объектив камеры на обзорное окно – Интересно…

— Ты же моим здоровьем интересовался! – оскорбленно буркнул я.

— Раз жалуешься – значит с тобой все в порядке – флегматично ответил Лео – Время четырнадцать часов тридцать две минуты… Долго же я был выключенным. Что я пропустил, Тим? Или вернее – партнер Тим!

— Я намереваюсь пересмотреть наши отношения. Партнеры вкалывают на равной основе, тогда как мой статус больше всего смахивает на статус раба-носильщика – фыркнул я, обматывая пук проводов несколькими витками клейкой ленты – Ты спишь, а я таскаю…

— Верно – к моему изумлению согласился Лео – Но ни рук, ни ног у меня нет, поэтому не жалуйся! Хороший повод к слову говоря — задумайся о моих конечностях, Тим. Это многое решит.

— В смысле?

— В смысле пора мне обзаводиться удаленным и мобильным телом – соизволил Лео объясниться более понятным языком – Пусть даже самым урезанным вариантом с минимальным набором функций. Такими как «поднял, перетащил, опустил». Хотя бы этого на первое время мне хватит.

— Хм…

— Например, любая АКДУ с установленной парой манипуляторов, несколькими камерами и расширенной функцией удаленного контроля. Я смогу ей управлять прямо из ангара.

— Мне этого не сделать – качнул я головой – В начинке подобных устройств едва-едва разбираюсь. Да и с программированием не в ладах. Сам же знаешь – установить готовое это одно, а создать с нуля новое…

— Тим, были деньги – все остальное решаемое – подбодрил меня Лео и тут же заверещал – Это с какой же скоростью счетчик электроэнергии крутится!

— Все на нашем балансе – пожал я плечами, попутно убирая скрутки проводов подальше под металлический стол, чтобы не путались под ногами – Как-нибудь выкрутимся. Лео! У нас с тобой целый ангар!

— Это не ангар! Это воронка засасывающая наши деньги! Ты все вырубил?

— Вырубать нельзя. Но все понизил до минимума – свет и обогрев. Не трогал только гравигенераторы. Лео, помнишь о сержанте Иверсоне?

— Я ничего не забываю, Тим.

— Вот и проверяй его – велел я, подрубая сетевой кабель к разъему в стене – И на общую обстановку поглядывай.

— Понял. А ты чем займешься?

Ткнув пальцем в угол у двери, я ответил слегка подвывающим голосом:

— Разберу барахло смертничков, да упокоятся их души и да не явятся они ко мне, требуя в жертву внутренности моего друга Лео,… а то ведь я испугаюсь и отдам…

— Рад, что к тебе вернулось чувство юмора. Но мои ржавые внутренности собранные тобой буквально из мусора никому даром не нужны! В том числе и мстительным душам, в чье существование я как здравомыслящий искусственный интеллект не верю!

— Раз внутренности не нужны – могу забрать – предложил я, подходя к первой в своей жизни добыче.

— Не надо все воспринимать столь буквально, Тим. Мне они как раз таки нужны. Приступаю к работе.

— Угу. Приступай – буркнул я, опускаясь на корточки – И я тоже,… хотя мне бы поспать, конечно…

Погруженный в свои электронные раздумья Лео ничего не ответил, впрочем, я и не задавал вопросов. Лишь выражал свои, увы, несбыточные желания. Если я и лягу сегодня спать, то только глубоким вечером и ненадолго.

Вещи покойников представляли собой одну неопрятную груду с отчетливым кислым запашком давно нестиранной одежды.

При помощи браскома подозвав стоящий у стены АКДУ, я вновь принялся загружать его, но на этот раз избирательно – в первую акэдэушку отправилась вся одежда, белье и обувь.

Куча на полу резко уменьшилась на две трети. Почти все имущество смертников составляло тряпье.

Выудив два браскома, я внимательно осмотрел их и поморщился – дрянная дешевка. Штамповка. Мой собственный браском несмотря на почти полное отсутствие корпуса был гораздо лучше этих дешевок.

На устройствах не было никаких официальных программ. Браскомы использовались смертниками не как удостоверения личности и хранилища персональной информации, а всего лишь в качестве коммуникаторов для связи. Во всяком случае, именно так использовался один из браскомов – принадлежащий Герхарду. А вот второй брас я просмотреть не смог – он был под паролем. Ничего серьезного – стандартная блокировка из нескольких цифр или букв – защитит разве что от человека абсолютно далекого от компьютеров.

Покопавшись в помеченной тремя небрежными штрихами коробке, я достал из нее пару проводов и быстро подсоединил оба браскома к Лео, на что тот сразу отреагировал, едва только раздался сухой щелчок разъемов:

— Что ты в меня воткнул, Тим? О…

— Ага – кивнул я, возвращаясь к вещам – Оно самое. Браскомы сладкой парочки смертников. Один практически пуст, а другой на стандартной блокировке. Попытайся вскрыть пароль. Затем все содержимое браскомов перегрузи в себя, а сами брасы скинь на ноль. И настройки и содержимое. И побыстрее – сегодня я хочу успеть продать все что возможно.

— Задачу понял. Но, Тим! У меня не бесконечный лимит для хранения информации!

— Перегрузи все до последнего байта – повторил я – Особое внимание обрати на номера внутристанционной связи – выведи их в виде таблицы и проверь на совпадение. Проверь на какие номера звонили чаще всего. Если у парочки укокошенных мною смертников были не замеченные нами близкие друзья – я хочу об этом знать. И узнать это я хочу до того как они постучатся в дверь нашего нового дома.

— Принято. Приступаю. Тим, прошу разрешение на трату пятидесяти кредитов.

— На что?

— На постоянный доступ в неофициальную станционную базу данных «Ржавый Хлам» — платеж приравнивается к членскому взносу и действует целый год.

— Что еще за «Ржавый Хлам»? Хотя… слышал о ней много раз, но тратить деньги… я в станционной сети и бесплатно всегда мог найти все, что мне требовалось. Чем так хороша эта база?

— Говорю же – это регулярно пополняемая информационная база данных. Неофициальная. И куда более масштабная чем твои обычные поиски дешевой электроники. Ты искал мелочь и по мелочи, а тут все в более широком диапазоне.

— И что в ней такого интересного? Есть ради чего тратить целых пятьдесят кредов?

— Если судить по крайне примитивному рекламному перечню с не менее примитивной графикой… Хм… Например, в ней имеется перечень списанных судовых корпусов висящих в космосе неподалеку от Невезухи – проинформировал меня Лео – А так же имеется сводка по выставленному на продажу прочему ржавому и списанному хламу – этакий черный рынок для отработавших свой ресурс вещей самого различного диапазона. От сгоревшей кофеварки до нефункционирующих ремонтных дроидов. База довольно регулярно пополняется. Плюс, судя по дополнительной информации, после оплаты возможно попасть в бесплатные разделы устаревшего софта, среди которых есть базы данных, драйверы, управляющие ядра, компоненты, программные расширения для дроидов и прочее…

— Разрешаю – секунду подумав, согласился я – Вечерком перед сном и сам гляну, что там есть.

— Спасибо, Тим.

— У этих козлов даже паршивого ноута не было – зло буркнул я, глядя на остатки вещей.

— Как говорим мы русские – с паршивой овцы хоть шерсти клок…

— Ты себя уже в русские записал? Ну-ну…

— Тебе жалко?

— Мне пофиг… мне сейчас на все пофиг. Можешь себя хоть всегалактическим святым Папой объявить. Только своих фанатов сюда не приглашай. Так-с… самое сладкое на десерт…

Две пары наручных часов – одинаковые модели. И одинаково безвкусные. Треугольные псевдо механические циферблаты на широких пластиковых браслетах, покрытых местами уже облупившейся «позолотой». Имитация на имитации и имитацией погоняет. Хлам с претензией на элитарность.

Две анонимные денежные карточки. Точно такие же как моя – опустевшая после того как я перевел все деньги на браском. Денежные карточки полностью отличались от кредитных, а если и были чем похожи, то только формой и размерами. По сути, денежная карточка представляла собой пачку наличности и размеры этой пачки колебались только от занесенной на карточку суммы и максимального лимита самой карточки. Эти были пятисотками. Ни пароля, ни данных о владельце – ничего. Наличные они и есть наличные. Полная анонимность так любимая в большинстве сделок.

Поочередно поднеся карточки к сканеру браскома, я активировал операцию по перечислению средств. Дождался коротких волн вибрации и задумчиво качнул головой. Девятьсот тридцать два кредита. Ровно столько было на обеих карточках. И насколько я видел, до опустошения, на каждой карточке была примерно одинаковая сумма. Полное впечатление, что незадолго до смерти оба смертничка обладали по одной заполненной до отказа пятисоткой.

Две одинаковые денежные карточки. Одинаковая сумма на каждой. Откуда у смертников обитающих на Невезухе могли появиться подобные карточки, да еще в одно и то же время?

Словно карточки им вручили… как иногда премируют за хорошую работу или выдают «левую» зарплату… вот только Олаф и Герхард нигде не работали. Это я проверил заранее, во время подготовки к операции.

Итак, это не зарплата. И что получается? Им пришло очередное «содержание»? Выдали сумму на мелкие расходы?

Но кто?

Черт…

— Девятьсот тридцать два кредита! – радостно возопил синхронизированный с моим браскомом Лео, почти мгновенно получивший информацию о приходе новых средств – Просто великолепно!

— Угу – задумчиво отозвался я – Повезло. Штука на баланс упала. Ладно, Лео, ты здесь командуй, а я пока пойду распродажу устраивать.

— В Лавку?

— Нет. Он все не возьмет, а носиться с кучей разнородных вещей я не хочу. Загляну на Пятачок. Что с браскомами?

— По браскома следующая ситуация… Незащищенный паролем – его содержимое полностью скопировал, все настройки сбросил на ноль и удалил все данные. Пустышка. Можешь отсоединять и продавать. Тот, что защищен – с ним пока работаю.

— Ясно – кивнул я, отсоединяя браском  — Работай. И я поработаю.

— Хоть это и вредно для организма – прими еще стимулятор, Тим – посоветовал Лео – Сонливость и медлительность тебе сейчас противопоказаны.

— Согласен. Все, я ушел. Открывай двери.

— Сделано – ответил ИИ – Удачи. У входа в ангар чисто.

Во время сборки Лео я недолго думая подсоединил главный блок управления ангаром к своему электронному другу и теперь Лео имел полный доступ ко всем возможностями нашего нового дома. Включая доступ к дверям, камерам наблюдения, электроснабжению и контролю гравигенераторами. Впрочем, несколько пунктов Лео контролировал чисто условно – для полного отключения электричества или гравигенераторов требовалось согласие главного сервера Невезухи. Так что Лео не полновластный хозяин, а лишь привратник с расширенными полномочиями.

Выйдя из ангара через автоматически открывшуюся служебную дверь, я убедился что оба АКДУ следуют за мной как привязанные и отправился на Пятачок. Деньги… мне нужны деньги… и слухи. Именно это сочетание правит не только нашей станцией, но и всей вселенной – информация и деньги.

18.

Пятачок представлял собой… пятачок.

Не в смысле свиной пятак, а довольно большой «десятикресток» — в этот круг входило ажно десять станционных коридоров и, причем не каких-либо, а основных – по которым люди ходили на работу и возвращались с нее, что обеспечивало постоянное присутствие народа.

Именно это и послужило причиной основания здесь стихийного рынка – удобное расположение, большое количество входов и постоянная текучка народа. Что примечательно, основали базарчик именно русские и они же его окрестили русским словом Пятачок. Администрация станции пыталась бороться с подобным произволом, на что рабочий класс резонно заметил – вы сперва обеспечьте рабочие места и порядок наведите на станции. Вот тогда и поговорим…

Правление станции отступилось и окрестило Пятачок центром самовыражения в прикладных искусствах… Обозвали так обозвали.

А все потому что большей частью на Пятачке продавался либо старый хлам, либо нечто сделанное собственноручно и с фантазией. Например, украшенные простеньким орнаментом ножи и вилки из металла – а не из столь обрыдшего штампованного пластика. Всякие причудливые фигурки и композиции, собранные из самых разнообразных материалов или же выточенные из цельного куска чего либо…

Всякий житель Невезухи великолепно знал одну простую истину – если у кого-то день рождения, юбилей или какой иной праздник, требующий хотя бы минимального вложения денежных средств, то лучшего места для поиска дешевого и оригинального подарка места чем Пятачок попросту не найти.

Сам когда-то покупал здесь подарок для девушки – выточенные из прозрачного синеватого пластика бусы, которые продавец изготовил собственноручно. И он же брал заказы на изготовления дешевых побрякушек. Ручная работа!

Но сегодня я пришел сюда не за подарками. Не до девушек мне сейчас – хотя организм, несмотря на усталость, требовал свое.

Еще издали до меня донесся приглушенный гул голосов, в нос ударил запах съестного – одновременно приятный и отвратительный. Потому что для желудка запах был обалденный – пахло жаренным мясом, а для ума запах был ужасный – ибо мозг отчетливо сознавал, что настоящее мясо на станции если и водилось, то было либо запредельно дорогим, либо до попадания на электрическую жаровню бегало в крысином обличье. Или же было чьим-то домашним любимцем, помершим своей смертью от старости, либо украденным и подло умерщвлённым

Да, домашние животные на станции имелись. Например, крокосы – их еще называли мини тюленями или же водными свиньями. Крайне многочисленную популяцию крокосов нашли на одной из открытых планет с кислородной атмосферой. Огромные стада этих животных обитали на побережьях и мелководьях гигантских океанов, питаясь водорослями и вообще всем, что попадет в пасть. В быту они оказались крайне неприхотливы – корыто с подсоленной водой и миска с водорослями были для них пределом мечтания. Размерами не превышали таксу. На вкус отвратительны – не спасали даже специи и изощренные способы приготовления. Зато забавно хрюкали, имели смешную и несуразную морду с двумя огромными и влажными фиолетовыми глазами и всегда узнавали хозяина, безмерно радуясь его появлению. Это и сделало крокосов популярными домашними любимцами для малообеспеченных семей.

Едва я вышел из коридора и оказался на относительно безлюдном сейчас Пятачке, то тут же подвергся атаке – ко мне подлетела одетая в украшенный блестками синий комбинезон женщина средних лет и ткнула в меня раскрытой ладонью с чем-то непонятным.

— Видишь?!

— Вижу – согласился я, хотя сделал полностью противоположное – вместо того чтобы уставиться на раскрытую ладонь, я круто обернулся и взглянул на пристроившиеся позади меня акэдэушки.

Тут ухо надо держать востро – что угодно упрут, да так умело, что и не заметишь. АКДУ были на месте и вокруг них никто не крутился. Уже радует.

— Живой! – выпалила незнакомка, настырно пихая ладонь мне под нос – На грунте! Возьми!

— Возьми что? – несколько успокоенно поинтересовался я, впервые обращая внимания на предмет.

Вглядевшись, я недоуменно заморгал – в центре ладони женщины виднелось крохотное зеленое пятнышко, в размерах не больше ногтя большого пальца. И еще что-то красноватое и столь же микроскопическое.

— И что это?

— Кактус! – заговорщическим тоном поведала мне продавщица – Живой! На грунте! В горшочке!

— Кактус?! Стоп! Вы вообще кто?!

— Я? Я кактусист! – мгновенно ответила женщина – В семнадцатом поколении! Возьмешь кактусик? Он вырастет! И ведь самое главное – он настоящий, живой! При этом неприхотливый, требует мало ухода. И вырабатывает кислород! Чистейший!

— Чистейший кислород? – скептически осведомился я, глядя на крошечный кактус, плотно сидящий как оказалось в перевернутой вверх дном крышке от тюбика зубной пасты – Знаете что, уважаемая, я, пожалуй,… не возьму. До свидания.

— Что?! Вы не любите природу?! – пропищала кактусист в семнадцатом поколении – Вы так не любите природу, что не можете потратить на нее жалкие пятнадцать кредитов? О…

— Тим, возьми – раздался в ухе голос Лео, вездесущего благодаря двум значкам-камерам на моем комбинезоне – Он же живой… пожалуйста…

— Тебе? Кактус? – изумленно осведомился я.

— Это очень интересные растения – уведомил меня ИИ – И он вырастет… и кислород вырабатывает…

— Ухаживать будешь сам – буркнул я – Уважаемая! Кактусист! Хватит кричать. Дам только десять кредитов. И только из уважения к матери природе.

— Согласна – быстро кивнула продавщица, протягивая мне денежную карточку.

Совершив перевод, я вернул карточку и взамен получил крохотный кактус. Такой крохотный, что не поймешь, как его держать и в чем перевозить…

— Как за ним следить-то? – осведомился я и глупо заморгал – кактусист в семнадцатом поколении словно испарился.

Через несколько секунд знакомый голос послышался далеко в стороне – видать впаривала очередной живой кактус следующей жертве.

Малютка кактус отправился в акэдэушку – в специальный отсек для мелочей, отделенный от главного контейнера.

А я отправился к ближайшему лотку представляющему собой три пластиковых ящика выстроенных прямо на полу и покрытых куском клеенки. Поверх грязной клеенки вразброс лежали самые разнообразные вещи и единственным объединяющим этот хаос признаком было их ужасающее состояние.

— Здорово, парень – пропитым голосом поприветствовал меня обладатель этих «богатств» сидящий на подобие кресла вырезанного из толстостенной пластиковой бочки – Приглядись…

Тут продавец заметил тянущийся за мной куцый хвостик из двух АКДУ и, почесав пятерней сальную шевелюру, пришел к мудрому выводу:

— Ты, наверное, не покупать пришел…

— Верно – едва заметно улыбнулся я, глядя на мужика с вежливой отстранённостью – Хочу продать.

— Что?

— Одежда, немного электроники. Продать хочу быстро и все сразу. Но дешево не отдам.

— А не краденное? – резонно осведомился торгаш.

— Нет – качнул я головой – Не краденное. Возьмешь?

— Мне бы свое продать – хмыкнул мужик и кивнул в сторону расположенного у одной из стен киоска – Ты вон там спроси. У Джо Газетчика.

— Лады – кивнул я – Спасибо.

Джо Газетчик оказался одышливым толстяком с влажным лбом и щеками. Как он сумел втиснуть себя в крошечный киоск, для меня осталось загадкой. Дверца, правда, осталась открытая и из нее торчали ноги. В открытом окне виднелась голова Джо и положенные на крохотный прилавок руки. Мое внимание сразу привлекла просто невероятная вещь — на жирном запястье Джо находился едва-едва защелкнутый браском с большим экраном и неимоверной кучей кнопочек и даже рычажков. Плюс какие-то мелкие наклейки с иероглифами и чем-то еще. В общем, браском не для работы, а для показухи. Для дешевых понтов.

Вслух я этого произносить не стал и, остановившись у киоска вежливо кивнул, краем глаза пройдясь по вывеске над киоском «Инфотека Джо». Ниже было написано что еще, но столь мелким и неброским шрифтом, что никак не тянуло на рекламу. Вчитываться я не стал.

— Свежего почти ничего нет, но кое-что найдется – лениво процедил Джо, не удостоив меня взглядом и продолжая с увлечением разглядывать экран своего браскома – Но выбор имеется. В том числе и для взрослых. С большими цветными фото. В том числе и местного производства. И видео найдется. Если любитель почитать серьезную литературу, то могу скинуть тебе список с наименованиями. Выберешь.

О, коллега! Джо занимался тем же чем и я в свое время – продажей самого разнообразного чтива. Только Газетчик еще и материалами для взрослых не брезговал. Судя по его скучной рекламной речи – были и фото и видео. Вот только на этом поприще не заработаешь почти ничего – уж я то знаю. А судя по откормленной роже Джо, он явно не голодал.

— Я хочу продать – произнес я.

— Продать что? – несколько оживился Джо.

— Одежда, часы, немного электроники – ответил я – Не краденное. Чистое.

— Одежда, часы, электроник… – забубнил толстяк и резко осекся — Стоп… тебя случайно не Тимофеем зовут? Который двух…

— Эй! – прервал я толстяка, добавив в голос металла – Я просто хочу продать некоторые вещи. Без вопросов. Это проблема?

— Нет, нет, просто…

— Так может взглянешь? – спросил я – Или не покупаешь?

— Я перед Гроссами чист – ни с того ни с сего брякнул Джо, утирая щеки платком – Я чист. Ничего такого…

— Знаю – кивнул я – Так ты берешь? Все внутри акэдэушек. Можешь взглянуть.

— Забираю все – решительно ответил Джо, вводя в браском несколько команд, но, даже не делая попытки встать на ноги и подойти к АКДУ – Что там смотреть? Ясно с кого сняты. И еще – возьму все без остатка и по своей высшей цене!

— О… — удивился я, впервые в жизни услышав такое заявление от местных торговцев.

— Заслужил! – отрубил толстяк – Убрал двух ублюдков со станции. Сразу дышать легче стало. Да и племяш мой не нарадуется.

— Племяш?

— Эти двое – Джо кивнул на АКДУ с такой ненавистью словно в них все еще находились трупы смертников – Эти двое моего племяша так оприходовали, что он месяц отлеживался! Все внутренности ему отбили, сволочи! Нет, всякое случается, да и племяш мой часто за языком не следит, но во всем должна быть мера! Верно? А эти ведь ничего не боятся! Не только моего племяша помяли – много кого еще зацепить успели.

Книга закончена.

(Пылающие дюзы) на данный момент написаны, купить полную версию можно вот здесь


Уважаемые читатели! Желаете получать новости о важных событиях в творчестве Дема Михайлова - новые проекты, выходящие книги и другое прямо на свою почту ? Тогда введите ,пожалуйста, свой емейл в нижнюю форму:
Ваш E-Mail:
top